Книга Хрупкое сердце, страница 97 – Янина Логвин

— В чем же тогда разница?

— В смысле существования. В целях, в любви, в поисках выхода. У комнаты нет размера и нет срока. Но есть препятствия, понимаешь? Можно бродит в ней вечно и быть забытым, а можно поймать Бога за бороду, если повезет и он услышит. Поэтому так важно говорить.

— Чертов философ! – ругаюсь я на друга, но не зло. – Замолчи, Андрюха, а то я поверю.

— Да я-то что, – дергает бровью Шибуев. – Это так, рассуждаю вслух. Намекаю, что можешь меня не стесняться. Ты бы слышал, какие интересные разговоры велись у нас на кухне за столом, пока я рос. Например, о силе ментальной энергии. Или о памяти крови. В детстве я думал, что мои родители – инопланетяне.

— А потом ты вырос и понял, что так и есть? – догадываюсь, и Андрей невесело усмехается.

— Типа того. Букашки с душой, как говорит отец. Пыль, способная бросить тень на Млечный путь.

Я провожу рукой по лицу, с силой моргаю и встаю. Смотрю в светлый коридор, из которого уже успели увезти Алису, и где продолжает ходить медперсонал.

— Шибуев, мне пора, – говорю, торопясь наклониться и взять вещи. – Покажи, куда ехать?

Андрей тоже встает. Берет в руки куртку, и мы идем рядом. Выходим сначала из отделения, потом из здания больницы, и подходим к моей машине.

— Я с тобой, – бросает Андрей и садится в «Теслу». Пристегивается ремнем, диктуя адрес для навигатора.

Однако, когда мы выезжаем на дорогу, и автомобиль начинает набирать скорость, а мои пальцы нервно сжимаются на руле, он командует, показывая рукой в сторону:

— Сверни к заправке, Руслан. Сейчас же! Сворачивай!

Я машинально сворачиваю, но торможу резко, заехав на парковку автозаправки с заносом.

Шибуев выходит из машины, и мне ничего не остается, как сделать то же самое.

— Андрей, какого черта?! – рычу на друга, хлопая дверью. – Мне надо в больницу к Алисе! Она там одна! Что мы здесь делаем?

Но Андрей невозмутимо поджимает рот и прямо смотрит на меня.

— Марджанов, тебе нужно сделать паузу, – вдруг выдает. – Выпить кофе, поесть. Ты себе уже всю кожу на руках разодрал до крови и губы прокусил. Или могу вколоть успокоительное. Последнее – на крайний случай, но у меня с собой есть.

Я не верю тому, что слышу.

— Ты шутишь?

Он отрицательно качает головой, подходя ближе.

— Руслан, я серьезно предлагаю. У тебя все признаки сильного стресса и близкой потери контроля над ситуацией. Тебя трясет и, скорее всего, у тебя лихорадка – в таком состоянии ты еще влетишь куда-нибудь к чертовой матери! Кому будет лучше, Алисе?

— Нет у меня никакого стресса! Что ты выдумал? Я отлично себя чувствую!

Я поворачиваюсь и возвращаюсь к машине, чтобы сесть за руль, но Андрей меня останавливает:

— Руслан!

Мне приходится повернуться к другу и сбросить с себя его руку.

— Я знаю, Шибуев, что не должен беспокоить твоего отца. Я и не собираюсь! Просто приеду и подожду в коридоре. Я обещал Анечке, что не оставлю Алису одну. Я должен быть с ней!

— Алиса не одна, а с бригадой врачей. Ты хотел получить профессора Шибуева, ты его получил. Сейчас операционная бригада возвращается на работу, а это первоклассные специалисты – лучше не найдешь. Я знаю своего отца, он сделает всё, что сможет, а потом попробует сделать всё, что не сможет. Но они все люди, которым предстоит подготовить операционную и отстоять на ногах половину ночи. Избавь их от знания, что ты сидишь под дверью и рвешь себя на куски!