Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 129 – Янина Логвин

Я даже не ожидала, что мое признание в парке так врежется в память Воробышку и он захочет вернуться к тому разговору.

— Что именно ты хочешь знать? Мне кажется, я рассказала тебе обо всем. Теперь ты знаешь, когда мой День рождения, что мне по-настоящему дорого, и в каких странах я мечтаю побывать.

— Расскажи мне о своем главном секрете, он есть у каждого человека и, наверняка, у тебя тоже.

Ну, это не сложно, хотя вряд ли я смогу его удивить. Другому бы не сказала, а вот ему получается легко открыться:

— Это не совсем секрет, Даня, скорее мечта – кем я хочу стать. Никто из моих подруг не догадывается, но я всегда любила книги и…

— Ты хочешь стать писателем и рассказывать свои сказки. Взрослым, потому что ты романтична и без любви не обойдешься, но обязательно светлые и волшебные. Где добро побеждает зло, драконы спасают принцесс, а злодеи непременно получают по заслугам. Я угадал?

Я улыбаюсь, подставляя висок его губам и накрывая его ладонь своей.

— И почему мне кажется, что ты знаешь меня лучше других?

— Наверное, потому, что ты не пыталась со мной быть кем-то.

— Но когда ты успел узнать?

— Когда вдруг оказался твоим парнем. Ты не оставила мне выбора, Ромашка, рассказав свою первую сказку.

Мы смеемся. Я чувствую себя непринужденно у груди Воробышка и действительно так, словно между нами нет места секретам.

— Теперь моя очередь, – говорю, и Данил соглашается:

— И что ты хочешь, чтобы я рассказал?

— Скорее ответил на вопрос, только честно, Даня!

— Договорились.

— Какое желание ты бы загадал джину, если бы у тебя была такая возможность?

— Три?

— Нет, одно. Но самое главное!

Судя по тому, что Воробышек замолкает, я понимаю, что он отнесся к вопросу серьезно. Проходит несколько секунд, он продолжает молчать, и я решаю ему помочь:

— Может, стать лучшим кикбоксером и получить заветный пояс чемпиона?

— Нет. Для этого, Ромашка, не нужен джин. Я справлюсь сам.

— Ты не хочешь говорить?

— Дело не в этом. Я вдруг подумал, как было бы хорошо, если бы такой джин на самом деле существовал. А еще вспомнил твой рисунок, который ты нарисовала в беседке, когда мы встретились в поместье моего отчима. Ты тогда угадала. Я бы пожелал, чтобы у Пирата снова было четыре лапы и другое прошлое. Жаль, что это невозможно.

Я вздыхаю, а Данил произносит:

— Хочешь узнать мой секрет, Рита? Я никому не говорил.

— Хочу.

— Когда закончу спортивную карьеру – открою приют для таких собак, как Пират и старая Галатея, я уже решил.

— Значит, это твоя цель?

— Одна из. Но не самая последняя.

Я ставлю чашку с кофе на стол и поворачиваюсь к парню. Обняв его за талию под кофтой, поднимаю лицо и целую в губы.

— Ты добрый, Воробышек.

Он неожиданно смущается. Мне ведь не показалось? Или почему вдруг так сжались губы и сдвинулись брови.

— Нет, я вредный! У кого хочешь спроси. Да хоть у Ванькиной Кати! Меня даже ее ручной паук не любит.

— Ты не прибил Степку, когда он измазал тебя в муке и кетчупе, а ведь мог.

— А смысл? Я сам в его возрасте был таким же идиотом.

— И не бросил меня у парка без одежды.

— Я просто не хотел иметь дело с полицией.

— Ты привез меня в свой дом и назвал Золушкой, хотя был грубым, это правда.

— Ну вот, видишь!

— Но знаешь, что странно?

— Что, Рита?

Сейчас, когда на Данила падают солнечные лучи, глаза у него синие-синие и неотрывно смотрят на меня.