Книга Сокол и Чиж, страница 46 – Янина Логвин

Всхлипнула раз, всхлипнула два… Если сейчас не почитаю чего-нибудь про любовь — точно разревусь и окончательно разуверюсь в этом чувстве. Утерев нос, решила плюнуть на соседа и включить телефон. Там у меня книжече-е-ек — тьма! И половина о любви! Я как раз не дочитала сцену схватки капитана Джона с Кривым Биллом за жизнь своей возлюбленной — прекрасной маркизы Габриэль. Красотку едва не похитили пираты, когда сегодняшним утром междугородний автобус затормозил у дома моих родителей.

Всхлип. Всхлип. Э-эх… Еще раз вздохнула, включая *кулридер и нужную закладку.

«…Противники схлестнули шпаги, рассекли воздух, и благородная сталь зазвенела от напряженной схватки, развернувшейся на капитанском мостике «Пегаса». В паруса бил ветер, нос шхуны рассекал высокие гребни волн и все, что осталось у измученной Габриель — это надежда, что Бог не оставит их с Луизой, и раненый капитан победит исчадие ада. Предводителя пиратов и самого страшного человека в море — Кривого Билла.

Внезапно противники замерли, и бедная девушка увидела, как белоснежную рубашку капитана окрасили алые пятна крови.

— Джон! — упав на колени, вскричала Габриель, и…»

Тю-ю, я разочарованно заморгала, увидев входящий звонок. В такое-то время суток? Пришлось сесть в кровати и спросить шепотом:

— С-сокольский?

— Ну, наконец-то! — облегченный выдох, и вместо приветствия: — Ты где, Чиж? Почему телефон в отключке? Сбежала? Мы так не договаривались! — и голос, главное, такой сердитый, что сразу захотелось возмутиться.

— Вот еще. Не дождешься!

— Тогда где? Ты время видела? Почему не дома?

— Не твое птичье дело! — Да, невежливо, но Сокол, после выходки в кафе, на вежливое и не заслужил.

— Я в «Маракане», если что. И тебя здесь нет.

Ну и логика у этих мужчин! Никакой фантазии. А может, я в Тайланд рванула или еще куда. Сам-то наверняка с дружками в баре сидит. Субботний вечер, девочки, все дела. Кажется, вчера я ему здорово планы расстроила. Даже странно, что обо мне вспомнил.

— Конечно, нет! — ответила не менее сердитым шепотом. — У меня вообще-то выходные и личная жизнь! Имею право!

— Да? А чего тогда ревешь, если личная жизнь? Чего шмыгаешь в трубку? Не клеится? Эй, ты там что, не одна?

— Слушай, Сокольский, — пропыхтела возмущенно. — Ты еще бинокль в телефон сунь! Вот точно «совсем офигел» — это про тебя. Не много ли личных вопросов в половину первого ночи?

— Значит, одна. Была бы с кем-то — трубку не подняла.

А чего мы такие довольные, интересно? Злорадствуем? Мало он мне вчера свой трофей длинноногий демонстрировал, так решил и здесь укусить, везунчик. Незаметно для себя сползла с дивана и встала посреди спальни, уперев руку в бок.

— Да какое тебе дело вообще? Шерлок, блин! Да ты радоваться должен, что меня нет! Такая возможность уделить внимание Заям! Лучше бы моментом воспользовался, принц дятлов, пока сестра-лунатик в бегах за нечистью! А то смотри, я сделку прерывать не собираюсь! Мне жить негде!

— А раньше ты не могла сказать про личную жизнь? Договаривались же предупреждать! Хоть бы телефон включила, три часа названиваю в глухую рельсу! — и запоздалое: — Кто-о?!

Я почему-то промолчала, а Сокол выдохнул. Сказал уже спокойнее.

— Значит так, Чиж — ты будешь сегодня в квартире или нет? Ты права, у меня на нее планы. Краткосрочные.