Книга Сокол и Чиж, страница 43 – Янина Логвин

— Не-а, — и мордашки такие обиженные, как у двух мопсиков.

Не удержалась, погладила обеих по волосам. Смешные зеленоглазки, всклокоченные, в пижамах. Совсем как я когда-то. Хотя из пижамы-то я до сих пор не выросла.

Посмотрела на маму.

— Мам, Кубик-Рубик там что, совсем зазнался, что ли? Чего это не помогает, не поняла?

Мама только рукой махнула.

— Ох, Фаня, эти мальчишки… У Роберта сейчас возраст сложный. Его от компьютера краном не оттащить. Какой там помогать! Уроки из-под палки. С девочками гулять не заставишь. За хлебом и то послать проблема. Одни игры на уме!

— Что? Да какой там возраст! Так, — встала из-за стола, — я пошла! Что еще за новости!

— Куда? — вскинулась мама.

— Куда?

— Куда? — запищали девчонки.

— В детскую, — свела брови, как Карабас-Барабас и щелкнула сестренок по носикам. — Поздороваюсь с братом!

В спальню крались, как настоящие партизаны — на цыпочках, друг за дружкой по стеночке. Только остановились у дверей, девчонки тут же запрыскали смехом. (И почему все люди так любят делать гадости? Даже маленькие?) Пришлось повернуться и погрозить смешарикам пальцем.

— Тихо мне, жужжалки! Если сорвете операцию по воспитанию Робика — останетесь без няньки! — девчонки послушно закрыли рты ладошками.

А Кубик-Рубик подрос. Я не видела младшего брата три недели, но все равно соскучилась. В детстве я так любила играть с ним. Куда только не водила — и в садик, и в школу. Любуясь братом, осторожно убрала со лба отросшую челку, погладила затылок. Вот умеют же мужчины спать — беспробудно. Пусть и такие безусые. Точно ведь за мой компьютер уселся, как только родители уснули, и просидел до утра. А теперь отсыпается.

— Кошка, — тихонько позвала Николашку. — Давай сюда барби. Всех, что найдешь. Только тихо! Мышка, — обернулась к попискивающей от предвкушения гадости Мишель. — Тащи своего медведя, который с соской и во-он тот розовый бант. Будем нашему Робику фотосессию делать!

— Фань, а если он рассердится? — спросила Николь, но ей тут же ответила сестра. Таким же заговорщицким шепотом.

— А если рассердится, мы папу позовем! И папа нас защитит!

Господи, и чему я только детей учу? А ведь старшая сестра должна быть младшим во всем примером.

Ай! Сколько того детства! Зато будет что вспомнить!

Малышня отреагировала молниеносно. Запыхтела, завозилась, отыскивая игрушки. Глядя на их старания, я подняла вверх большой палец.

Кубик-Рубик крепко спал, расплющив щеку о подушку и рыбкой открыв пухлый рот. Осторожно, работая как настоящий щипач-карманник, я вставила в рот брата соску, прицепила на волосы бант, подняла руку и всунула подмышку плюшевого медведя. Приподняв одеяло, уложила в ряд барби. Композиция получилась — просто зашибись, и у меня слезы текли от еле сдерживаемого смеха, когда отщелкивала брата на фотоаппарат телефона.

Как всегда гениального комбинатора подвела команда. Эх, профаны! Но я и сама больше не могла молчать, и когда Робик открыл сонные глаза, мы с малышней хохотали как сумасшедшие. Какие там тонкие стены и соседи? Кажется, нас слышали все!

— Если… если… если не будешь помогать родителям, Кубик-Рубик, и гулять с девчонками, я вот это — покажу всем! В …в…в… аххаха… контакте!

И бац брату картинку-сюрприз под нос. Девчонки только соли подсыпали: