Онлайн книга «Сокол и Чиж»
|
— Так и есть, — сухо ответил парень. — Неужели умерла? — испугалась догадке, глядя в серые острые глаза Сокола. — Не знаю. — То есть? — я даже рот раскрыла от удивления, услышав ответ. — Как это не знаешь? Вообще ничего не знаешь о маме?! Как вообще такое может быть? — Да. Давай не будем, Чиж… — Подожди! Как это не будем? — я поднялась с места и застыла, разволновавшись. Задышала с трудом от духоты. — Ты серьезно, Сокольский? Но ведь так нельзя! Надо обязательно узнать что с ней! А вдруг она жива, и ты… Но Сокол уже дернул меня за руку, усаживая на стул. Сказал сердито, отпустив запястье: — Сядь Чиж и успокойся! — Посмотрел хмуро, словно раздумывая признаться или нет. — Жива она, просто я о ней знать не хочу, вот и все. Теперь понятно? — А… — Потому что нет! — Но… — Пятнадцать лет назад сбежала от отца на юг по большой любви. Надеюсь, сейчас счастлива. — А как же… — Я был непослушным ребенком, а муж на тот момент — недостаточно известен и богат. — А где… — Возвращалась двумя годами позже, но прощенья не просила. И давай на этом считать твой вопрос закрытым! Точка! — Ну, ладно. Если ты так считаешь… — мне ничего не оставалось, как растерянно пожать плечами и согласиться. Я как-то разом сникла и загрустила, сообразив, что своим любопытством невольно затронула больное место Артема. От неловкости заозиралась по сторонам. Вздохнула тяжко: посуду помыть, что ли? А то как-то уж очень совестно сидеть под прямым взглядом Сокола. Мало того, что свидание парню испортила, так еще и на старый мозоль каблуком наступила. — Чего ерзаешь, Чиж? — хмуро спросил Сокольский, когда я встала и заглянула в пустую кастрюльку на плите, где одиноко лежал один пельмень. — Не наелась? — Почему? — обернулась, удивившись. Перебросила косу на плечо. — Наелась. — А вот я — нет. И глазюками под темными бровями — клип, клип! Мышцами под тонкой футболкой заиграл на нерве. Красавчик, конечно, чего уж там. Руки красивые, мужские. Губы тоже. И не хотела, а засмотрелась. Бедная Анисимова, понятно почему в прихожей протестующее пищала. Такую девушку прокатить со свиданием не каждый сможет. И снова не сразу поняла, о чем он. А сообразив, смутившись, виновато развела руками. — Ну, извини, Сокольский. Я же не специально, ты сам сказал. Если хочешь, я завтра вообще ночевать не приду. Поищу что-нибудь на ночь. Может, Ульянка к себе пустит, правда там Лешка, сам знаешь… — и посмотрела на засосы. Сокольский медленно отер шею рукой. Вот хоть убей — не могу чувствовать себя виноватой. Сразу хочется сделать для обиженного человека что-нибудь хорошее. Но мысль не успела сформироваться. Звонки вызова на наших телефонах раздались практически одновременно. Мы, не сговариваясь, нажали сброс. — Бывший? — Анисимова? И оба: — Угу. Звонки повторились, мы снова сбросили. И уставились друг на друга. Эх, сказать бы сейчас что-то шибко умное. Но на ум пришло только: — Вот бы сейчас мороженого! — странная мысль, согласна. Зачем только брякнула? — Мороженого? — Сокол не на шутку удивился. — На улице минус десять, Чиж. Ты серьезно? Я пожала плечами. А почему бы и нет? — Не знаю. Захотелось вдруг, — призналась. — Знаешь, я ужасно люблю есть мороженое и смотреть старое кино. Сегодня по второму каналу как раз в программе сеанс ретро-фильмов, будут показывать «Мистер Питкин в тылу врага», было бы здорово посмотреть. |