Онлайн книга «Сокол и Чиж»
|
— Мистер… кто? — переспросил Сокол. Я изумилась от догадки и тут же растянула улыбку, вспомнив любимый папин фильм. — Сокольский, — прыснула смехом, — ты что, не смотрел знаменитого мистера Питкина? Никогда?! Парень неопределенно повел плечами. — Нет. А что, должен? — Конечно! Ты что, там же от смеха на пол ляжешь! Обожаю старые комедии! Слушай, — чуть ли не затанцевала на месте. Еле сдержалась, чтобы не сложить в умоляющем жесте руки на груди. — А давай вместе посмотрим! Можно? У тебя такая плазма здоровенная, никогда на такой не смотрела черно-белые фильмы! А, Артем? Пожалуйста… Ну, вот. Встал, молча развернулся и ушел. Хорошо хоть кухонной дверь не хлопнул. Вот всегда ты так, Фанька! Сначала ляпнешь, не подумав, какую-нибудь ерунду, а потом жалеешь — зачем только сказала? Я вздохнула и посмотрела на кастрюльку с пельменем — теперь Сокольский на меня точно обиделся. Сгребла посуду со стола в мойку и включила воду. Заскребла, заплюхала грустно пенной мочалкой, наводя чистоту. Снова вдруг подумалось о сумках. Но ведь если бы хотел выгнать — уже выгнал бы, разве нет? Да и уйти он мог вместе с Анисимовой, раз уж на то пошло. Ночь впереди темная, длинная, для продолжения игры с засосами самое то. Словно в ответ на мои мысли, Сокол нарисовался на пороге кухни в куртке и ботинках. Сгреб со стола телефон, застегнул молнию, сунул руку с ключами от машины в карман. Я почему-то застыла, оглянувшись. — Говори, Чиж, какое любишь. — Чего? — Мороженое, говорю, какое любишь? И список сразу напиши, что еще купить — не люблю в должниках ходить. Про молоко я помню. Я так и заморгала. Глупо, конечно, но это же Сокольский, сами понимаете. Видимо, я бы так еще долго стояла, глядя на парня и впустую спуская воду в слив, если бы он не рыкнул устало: — Чиж-ж, не тяни. — Фи…фисташковое с шоколадной крошкой. А ты… правда, что ли? — Правда. Что еще с тобой делать? — А… — Диктуй дальше. — Мясо? — спросила. — Ты сказал любишь. На костре не обещаю, но могу попробовать в духовке с картошкой. Хочешь? Не ответил. Ушел. Ну и характер! Сам же просил «диктуй»! А когда вернулся (если честно, я уже заждалась; даже в окно поглядывала несколько раз) — прорычал недовольно, выкладывая продукты на стол: — Пыжик, издеваешься?! Я за твоим мороженым полгорода объездил, если не весь город! Насилу нашел! Пришлось в который раз виновато промямлить: — Так это… Купил бы любое и все. А потом мы смотрели мистера Питкина и дружно ржали. Точнее, я хрюкала от удовольствия, лопая вкуснющее мороженое, снова забравшись с ногами на хозяйскую кровать, а Сокол смеялся, валяясь рядом. И, кажется, когда ночью засыпали, он на меня уже ни капли не обижался. А вот когда проснулся, а точнее — проснулись… Офигеть! Вот это сон! Я отбросила одеяло к ногам и села на своем спальном матрасе. Протерла кулаками глаза, оглянувшись в сторону кровати. Чтобы Чижик оказалась на такое способна?! Чтобы я… чтобы он… чтобы мы вот так вот?! Насупив брови, уставилась на подлого ловеласа Сокольского. Тот, лежа в кровати и закинув руки за голову, тоже сердито сверкал в мою сторону глазами. Вот же… Сокол! Подлая птица! Такое вытворять с Чижиком! Да кто ему разрешал вообще! — возмутилась, пыхтя сопелками. Встала, кутаясь в одеяло, и не думая приглаживать свои встрепанные густой копной волосы. — Да я даже бывшему себе сниться не разрешаю! Никогда! А этот… И как только пролез! И главное, хочу, говорит, паразит! Ты моя. А я тоже хороша — ромашка безотказная, разлеглась звездой и глазками моргаю, пока мне перышки ощипывают: любит — не любит. |