Книга Ненавистная жена, страница 110 – Янина Логвин

— Ого! Вот это картина! Ярый, у тебя полотенце с задницы упало, ты бы полегче с девушкой, а то протаранишь. И вообще-то, народ, тут мужская раздевалка. Вы серьезно, что ли?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Сгинь, мать твою!

— Эй…

— Кому сказал, исчезни!

— Ну, ок. Я только вещи брошу.

— Маринка, — говорит Ярослав после того, как незнакомый мне парень выходит, а мы с ним остаемся одни и поднимаемся на ноги. — А хочешь, давай возьмем отпуск, дней на десять? Уедем куда-нибудь к морю, где тепло. Обойдется без тебя твоя фирма и клиенты.

— А как же условие отца? Ты ведь знаешь, он будет против.

— Потерпит две недели старый черт. Забудь про него! Ты ведь хочешь?

— Хочу.

— А насчет ущербной… — Ярослав проводит большим пальцем по моей щеке, все еще бледной от волнения. — Королева, любой бы двинулся от такого, здесь стыдиться нечего. Я бы хотел все изменить для тебя, но это невозможно. Что было, то было, слышишь? И больше не вернется. Если бы сейчас твой первый муж оказался жив, я бы даже ему тебя не отдал. И саму не отпустил.

— Знаю.

— Просто поехали домой, и я покажу тебе, что по этому поводу думаю, раз уж не умею сказать.

Пять месяцев спустя

Марина

Последнее время я продолжаю просыпаться рано. Тошнота по утрам уже не мучает так сильно, как в первые месяцы беременности, когда я не могла ничего есть и не знаю, на каких силах держалась, зато вернулся аппетит. Он-то и поднимает меня вместе с зарей, не считаясь со сном и усталостью.

В это весеннее утро я стою на просторной кухне возле большого окна, вид из которого падает на сад и широкий разлив реки вдалеке, и любуюсь рассветом, глядя, как поблескивает в ее водах лучи восходящего солнца.

Красивый вид. Умиротворенный. Ничего помпезного, но спокойно и тихо, будто цивилизация отодвинулась за горизонт, оставив нас здесь в одиночестве любоваться природой.

Наш с Ярославом новый дом не сравнится размерами с поместьем Стального Босса, но он достаточно большой и просторный, чтобы я только в последний момент услышала за спиной шаги мужа.

У этого мужчины врожденное умение двигаться с грацией хищника, вышедшего на охоту. Я ощущала его шаги, когда он представлял для меня опасность, встречала с замиранием сердца, когда он закрывал дверь в нашу спальню и находил меня. А сейчас приближение Ярослава несет с собой ауру защищенности и знакомой силы, и я ей рада.

Я стою у окна с чашкой кофе, в наброшенном на сорочку халате, и смотрю на сад, когда Ярослав подходит и обнимает меня за талию, коснувшись подбородком моей макушки.

— Привет, — сонно выдыхает в волосы. — Опять сбежала? Еще и семи нет, Марин. Для воскресенья слишком рано.

— Абрикоса цветет, посмотри. Так красиво.

— М-гу… — слышу в ответ. — Только на террасу одна не выходи, холодно.

— Не буду. Иди поспи немного. Я сейчас приду.

Я давно заметила, что у Ярослава какое-то особое чутье, что касается меня. Как бы тихо я не просыпалась и не вставала с кровати, даже если он глубоко спит, через минуту обязательно чувствует мое отсутствие. Из-за этой его способности все неловкости с токсикозом и бессонницей через него прошли. Но стало немного спокойнее, когда мы переехали, и я перенесла работу на дом.

— Тебе нельзя кофе, Марин.

— Можно. Это мое лекарство. Одну чашку в день врач разрешил.