Книга Любовь цвета клубники, страница 134 – Лия Джей

Хотя этого стоило ожидать…

Закрыв мессенджер, я со злостью хватаю телефон и иду в зал. Отдаю его матери с таким видом, что сложно не заметить мое недовольство.

— Что такое? В мясе много жилок? Продавщица предупреждала, но это был последний кусок.

— Девочку, значит… – Я поджимаю губы.

Мать тяжело вздыхает. Ставит сериал на паузу.

— Ника, нам нужно поговорить.

— Да уж, будь добра! – развожу руками. – Объясни уже, что происходит. И ты, Влад, – кричу я, и через пару секунд он появляется в дверном проеме. – Ты же говорил, что не хочешь детей!

Я смотрю на него как на предателя. Он виновато сжимает швабру.

— Такого я не говорил. – Влад отводит взгляд в сторону. – Я сказал, что к детям нужно быть готовым. И мы с твоей мамой готовы…

— Да что вы! – Губы растягиваются в истерической улыбке. – У вас же так хорошо налажен быт! Сухие цветы на подоконнике! Еда из доставки! Первая дочь в качестве прислуги! Ах, нет. – Я театрально хватаюсь за сердце, изображая внезапное осознание. – Прислуге ведь платят. О прислуге хотя бы иногда думают. А вам все равно!

— Выполнять дела по дому – это твоя базовая обязанность, – закипает мать.

Она скидывает с ног плед и поднимается с дивана.

— А твоя базовая обязанность – заботиться о своем ребенке! Но тебе плевать на меня! Ты даже… – я захлебываюсь воздухом, – не знаешь, что у меня творится в жизни. С кем я встречаюсь, что делаю на практике…

— Да знаю я про твоего испанца!

— Итальянца, – робко поправляет ее Владик.

— Ты сама ничего не рассказываешь. – Мать закутывается в халат, бросая на меня враждебный взгляд.

— Да потому что ты слушать не хочешь!

— Хочу! Почему нет? Садись, поговорим. – Она кивает в сторону дивана.

— Уже поздно. Мне двадцать один, мама. Раньше надо было думать.

Демонстративно разворачиваюсь. Хочу выйти из зала, но в дверях натыкаюсь на Владика. Раскорячился со своей шваброй, не протиснуться.

— Ника! – окликает меня мать. – Сядь, поговорим.

Что-то в ее голосе заставляет меня смилостивиться и обернуться.

— Ну? – вскидываю бровь.

— Я беременна.

Это шутка?

Перевожу взгляд на Владика. Этот амбал смотрит на меня глазами нашкодившего котенка.

Все-таки не шутка…

— Надеюсь, этот ребенок тебе действительно нужен.

Отодвинув Влада с прохода, сбегаю к себе в комнату. Мой уголок тишины и спокойствия, который на этот раз не спасает. Из глаз льются злые слезы. Последнее время я слишком часто плачу.

Открыв шкаф, копаюсь на полке с нижним бельем. Я спрятала сюда загранпаспорт, чтобы мать после очередной ссоры не решила выполнить свою угрозу – выбросить его, перед тем порезав на мелкие кусочки.

Фотографирую разворот и отправляю сообщение Луи. Одно короткое слово:

Да.

Ника

4 ноября

Стоит мне открыть глаза, как Луи пишет, что через час будет у меня. Впопыхах умываюсь, закидываю в сумку пару легких вещей, штатив, зарядку, затем бегу на кухню. Открываю холодильник. Картина удручающая: бутылка вина, банка соленых огурцов, пачка плавленого сыра и сырое мясо, которое вчера я так и не пожарила.

На ужин в знак протеста заварила себе китайскую лапшу. Уплетала ее с особо громким чавканьем, чтобы моя дорогая мамаша и ее любимый муж видели, до чего довели бедную девочку.

Им было все равно. Из-за стенки доносился смех, диалоги из фильма и звуки поцелуев. Уточнять, кто целовался – актеры или мать с Владиком. – Я не стала. Но догадаться в целом несложно. Они до сих пор спят, хотя уже девять утра.