Книга Любовь цвета клубники, страница 147 – Лия Джей

От ее голоса остается неприятный привкус на языке – настолько он приторный.

Одной рукой Николас обхватывает Луи за плечи, другой – отмахивается от синьоры в красном. Или, наоборот, дает знак согласия. Движение выходит слабым, смазанным, и синьора натянуто улыбается в ожидании пояснения.

— Нет, – бросает Николас.

— Ничего, мы подождем! – Ее улыбка становится еще более наигранной.

— Нет. Вообще нет… Я не буду…

Он пытается сказать что-то еще, но язык не слушается. Пошатываясь, он делает шаг вперед и в следующий миг падает с высоты своего роста. Я вскрикиваю, но Луи успевает его подхватить до того, как он ударится головой о плитку.

— Давление, видимо…

Опустив деда на пол, Луи замирает возле него в нерешительности. Я дергаю его за плечо и указываю в сторону кухни.

— Воды! Быстро!

Луи бросает на меня вопросительный взгляд. Я показываю ему блистер, выдавливаю таблетку и опускаюсь на колени рядом с Николасом.

— Давай же, Луи! Пока он еще в сознании! У него упал сахар!

Больше вопросов он не задает. Бежит на кухню, где наполняет стакан за считаные секунды, но мне кажется, будто время тянется мучительно долго. Я скольжу взглядом по сухим губам Николаса, по капелькам пота на его висках, узору морщинок на лбу. Все детали вдруг становятся чрезмерно четкими, будто я рассматриваю его под лупой. В голове смазанным вихрем проносятся лица незнакомцев, которые когда-то так же лежали передо мной, тяжело дыша в попытках отвоевать у смерти еще пару минут. Лица незнакомцев, которых я не сумела спасти…

— Скорую, – бросаю я кому-то, чьи ноги оказываются рядом со мной.

Кажется, это Маттео. За ним красным пятном мелькает платье Марты. Или ее матери. Я не понимаю – дальше метра все расплывается, превращаясь в разноцветную вязкую массу.

Луи протягивает мне стакан. Маттео помогает приподнять голову Николаса. Я вкладываю ему в рот таблетку и заставляю запить. Он закашливается. Вода льется ему на грудь. Луи забирает у меня стакан и подносит его ко рту Николаса. Тот сжимает губы.

— Всего пару глотков, – уговаривает деда Луи.

— Дай я! – Маттео выхватывает стакан, разливая половину.

— Из твоих рук он точно пить не будет!

Луи тянется за стаканом, но одной рукой Маттео уже давит Николасу на щеки, пытаясь раскрыть челюсть, другой – прикладывает стакан к его губам. Стекло бьется о зубы. Николас снова захлебывается.

— Не лезь, Маттео! Я же знаю, ты сделаешь все что угодно, лишь бы поскорее его угробить!

— Угробишь его сейчас ты! Своими нежными просьбами, Луи! Тут нужна сила!

— Тихо!

Я не узнаю свой голос. Парни замирают. Я забираю стакан у Луи и аккуратно вливаю остатки воды в рот Николасу. Он наконец проглатывает лекарство, и все облегченно выдыхают.

— Врача вызвали? – Убираю прилипшую на лоб прядь.

Маттео кивает.

— Таблетка должна помочь повысить сахар, но я не уверена, что дозы хватит. Его в любом случае надо отвезти в больницу.

— Что случилось? – хватается за сердце мать Луи.

Она нависает над нами. Фиолетовые стразы на ее платье напоминают мне звезды.

— Сахар… Инсулин… У него…

Я пытаюсь объяснить, но звезды растекаются, будто ежевичный кисель, и я тону в нем, проваливаясь в темноту.

Луи

5 ноября

Когда Ника приходит в себя, я увожу ее на второй этаж, чтобы лишний раз не испытывать ее нервы видом белых халатов. Ее перестает трясти, лишь когда скорая отъезжает от нашего дома. Сначала я удивляюсь ее реакции, но потом Ника рассказывает пару невеселых историй с практики, и я понимаю, почему ей стало плохо.