Онлайн книга «Секретный ингредиент Маргариты»
|
Я в это время только домой из «Абсента» приеду. Какие уроки? Одной рукой я прижимаю телефон к уху, другой пытаюсь стянуть тренч. Святые шпильки! Я, конечно, знала, что давать переводчицам личные данные небезопасно, но что они утекут настолько быстро — представить не могла. — Слушайте, женщина, мне плевать насколько хороший у вас мальчик и сколько раз в неделю он ходит на шахматы. Я! Не! Могу! Сбрасываю звонок и швыряю телефон на стойку перед гардеробом. Паша еле успевает его подхватить, затем помогает мне снять тренч, сдает его в гардероб и засовывает номерок мне в карман брюк. Раздраженно цокая каблучками, я направляюсь к лифту. Паша выходит на третьем этаже, у него английский. Я еду на следующий. С собой у меня только любимая Jacquemus. В ней дай бог найдется ручка, листочка нет, это я точно знаю. Надеюсь, Королева сегодня в кои-то веки взяла тетради и учебники. Не хотелось бы получить выговор от Георгия Семеновича за «безделье» на его парах. Он уже как-то грозился заставить меня сдавать экзамен «в индивидуальном порядке». Вика тогда многозначительно поиграла бровями, намекая на двойной смысл. Я взглянула на обвисшее пузо Георгия Семеновича, его волосатые руки, крупную родинку на носу, и меня чуть не вырвало. Конечно, я встречала подобных мужчин в «Абсенте» и даже танцевала перед ними, но там полумрак и цветные пятна софитов превращали их лишь в смазанные силуэты. Без лиц и без имен. А тут твой преподаватель. Спасибо, но внимание такого мужчины мне не нужно. Однако когда я захожу в аудиторию, Георгий Семенович задерживает на мне взгляд дольше обычно. Стараюсь думать, что все дело в опоздании, а не в моих ярко-розовых брюках и полупрозрачном белом топе, надетом без белья. А что мне оставалось делать, если к Пашке я приехала в таком наряде? Просить одну из его толстовок, чтобы прийти в вуз в более «приличном» виде? По закону подлости я бы обязательно разлила на нее кофе и потом бы еще век расплачивалась. И вообще, хочу и хожу без лифчика! Пошли все к черту! Сажусь за третью парту рядом с Викой. Та переписывается с кем-то, не обращая внимания на лектора. С кем именно, я не успеваю рассмотреть. Завидев меня, Вика блокирует экран и натягивает приветливую улыбку. Ни тетрадей, ни учебников. Ну конечно, на что я надеялась? — Ночевала у Воронцова? Вика подставляет под голову руку, явно ожидая услышать от меня подробности. Она выглядит заинтересованной, но в темных глазах, я вижу, таится что-то еще. Обида? — Ага. Ты вчера во сколько ушла? Как доехала? — Да, на метро… Королева поправляет прическу. Каштановые кудри и без того в идеальном порядке. Даже многострадальная челка не высовывается из-под заколок с голубыми камешками. — Рассказывай, как развлекались! Вика придвигается ближе. На Георгия Семеновича, сравнивающего современные и древнерусские фонемы, ей откровенно плевать. Мне тоже, но я староста все-таки. Должна придерживаться образа, поэтому я тихонько шикаю на Королеву и пытаюсь вслушаться в слова преподавателя. Для наглядности Георгий Семенович вывел на доску строчки из «Слова о полку Игореве», своей личной Библии. Он цитирует его при каждом удобном случае. — Растекался мыслию по древу, Серым волком по земли, Сизым орлом под облаками… Георгий Семенович складывает руки на животе и принимается мерить аудиторию шагами. С каждой новой строчкой разворачивается, окидывает студентов испытующим взглядом и направляется к противоположной стене. Гулкий стук его туфель похож на звон старого колокола. Вызывает беспокойство и желание поскорее укрыться в крепости. Ну, или как минимум выйти из аудитории и не возвращаться туда до конца пары. |