Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 163 – Лия Джей

Делаю шаг вперед. Между нами остаются какие-то десять сантиметров. Чувствую, как его рука скользит вверх к моему плечу, а затем к талии. Горячее дыхание с запахом текилы. Шепот:

— Я соскучился, Марго. По тебе настоящей.

Вздрагиваю. Скольжу взглядом по подвеске-перышко у него на шее. Смотрю в глаза, на миг давая понять, что я тоже безумно по нему соскучилась. По его объятиям и поцелуям. Как бы я хотела сейчас провести ладонью по его щеке, а затем впиться в его губы.

Но в голове слишком отчетливо отдается его признание в любви другой.

— Давайте в бутылочку!

Я оборачиваюсь на Дианкин вопль. Она уже висит на Мишке, которого в начале вечеринке готова была закопать живьем. В руках у нее Пашин телефон. Ни капли не смущаясь, она копается в нем, наверное, читает переписки. На секунду ее брови сходятся на переносице. Дианка воровато озирается, встречается со мной взглядом и снова расплывается в придурковатой улыбке.

— Хочу в бутылочку! — тянет она, складывая руки рупором. Миша еле успевает перехватить телефон на полпути к полу. — Паша, иди сюда! Садись напротив!

— Иди, твоя принцесса тебя зовет, — я усмехаюсь, пытаясь не переборщить с ядом в голосе.

— Она не моя принцесса, — Паша притягивает меня к себе за талию, заставляя развернуться к нему лицом.

— Да? А мне казалось, вы близки.

Я царапаю ноготком его подбородок, затем провожу рукой по скуле. Надеюсь, Диана видит, что Паша не сопротивляется. Наоборот, тянется ко мне, приоткрывая рот, будто готовясь к поцелую. Я невольно тянусь к нему в ответ, вспоминая сладкий вкус его губ. Марципановая кожа. Шоколадная капелька-родинка на правой щеке. Хочу растопить ее поцелуем.

— Ты ревнуешь, — касается моих губ шепот Воронцова.

Звучит как заключение врача.

Хотя нет, скорее как отрезвляющий подзатыльник. Я ревную. Он прав. Но я не должна. Кто я такая, чтобы ревновать Пашу к его новоиспеченной девушке? Между нами не было ничего серьезного. Спасибо, что напомнил, Воронцов, плеснув кислоты мне в открытую рану.

Я отстраняюсь, поднимая руки перед собой, будто показывая, что ухожу с поля боя. Но проиграна битва, а не война.

— Не верь слухам. Жить легче станет, — Воронцов складывает руки на груди. Часы на запястье сверкают разноцветными бликами. — Я вот тоже про тебя кое-что слышал. Про тебя и какого-то парня на байке. Но это ведь не…

— Я девушка нарасхват, — беспечно дергаю плечом, про себя отмечая, что Дианка ему все-таки рассказала. Месть удалась!

Паша поджимает губы и пристально смотрит на меня с полминуты. Воздух между нами накаляется, становится плотным и невыносимо сухим, как перед грозой.

— Это правда? — судя по тону, на ответ «да» Воронцов не рассчитывает.

— Ну, допустим.

Я вонзаю ногти в ладонь. Мне страшно. Что, если прием с ревностью не сработает? Что, если я сделаю только хуже?

Потеряю его навсегда?

С другой стороны, с какой стати я должна оправдываться, если знаю про его отношения с Дианкой?

Паша поправляет воротник поло, бордовый, почти черный в темноте, и медленно кивает, словно осмысливает новую вселенскую истину. Вроде той, что Земля не стоит на трех слонах или что не все девушки по щелчку пальцем падают к ногам мажоров.

— Как решишь, да или нет, напишешь.

Он делает пару шагов спиной вперед, не отрывая от меня пронзительного взгляда, затем резко разворачивается и направляется к двери. В его кудрях снова зажигаются янтарные капельки, а у меня в груди разливается обжигающая липкая жидкость. Становится тяжело дышать. Смола склеивает ребра.