Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 165 – Лия Джей

От одной мысли об этом, мое сердце проваливается в пятки, пробивает пол, опускается в ад, оттуда уносится в бездну космоса и по новой мчится вниз.

Если отец узнает, скандала будет не избежать. Мне придется вернуться в свой маленький городишко, устроиться на «нормальную» работу и похоронить все заветные мечты о красивой жизни.

Нет, лучше уж быть стриптизершей, но остаться в Москве.

Из дома за последние дни я выходила только на работу и в ближайшую «Пятерочку», чтобы пополнить запасы кукурузных хлопьев и мороженого. По вечерам стабильно плакала над сопливыми романами про подростков, где один неизлечимо болен, а другой готов свое сердце отдать, лишь бы спасти любимого. Избитый, ничем не примечательный сюжет, но сейчас мне нужны именно такие книги. Чтобы был повод выпустить эмоции и притвориться, что рыдаю я вовсе не от отчаяния и не из жалости к себе.

Я потеряна, напугана и обижена. Но больше всего — разочарована.

Я ведь знала, что ранит больнее всего тот, кто стоит вблизи, но все равно подпустила Воронцова. И поплатилась за это.

Паша отправил мне с десяток сообщений о том, что видео опубликовал не он. И вообще, Воронцов понятия не имеет, как оно оказалось в сети. Ложь в сахарном сиропе. Какой бы сладкой она не казалась, глотать я ее не собираюсь.

Прочитав все сообщения и не ответив и словом, я заблокировала Пашу во всех социальных сетях. Пусть идет к своей гадюке Дианке. Каждой твари по паре.

Но Воронцова, видимо, такой расклад не устроил. За эти пять дней он звонил мне раз пятьсот, даже приезжал домой с огромным букетом Эсперанс. Я выглянула в окно и показала фак. Дверь не открыла.

А теперь смотрю на его фотку с Дианкой у нее в истории и с ненавистью сжимаю в руке ложку. Закидываю в рот пару кукурузных колечек с молоком, слышу хруст и представляю, что это ломаются Пашкины кости. Так уж он мило улыбается позади Дианки! В одной руке пакет с фаст-фудом, в другой — подставка с двумя стаканчиками кофе. На фоне набережная и розовый закат. Облачка такие умиротворенно-нежные, что аж блевать хочется.

Мне бы и Дианку заблокировать, перестать смотреть ее истории, забыть Пашку и начать жизнь с чистого листа. Но я не могу отпустить Воронцова, хоть и знаю, что надо.

Ненавижу его.

Но люблю так же сильно.

Порой я сама себя не понимаю. Как я могу испытывать к одному человеку такие противоречивые чувства? Как я могу надеяться, что все наладится, если сижу на самом дне бездны с перебитыми крыльями? Зная, что перебил мне их он.

Мне так хочется взлететь, но для этого нужны новые крылья. И отчего-то кажется, что подарить их мне может только он — Воронцов.

Какая глупость! Святые шпильки, я сошла с ума!

Звонит телефон. Воздух разрезает «Императрица» Ирины Аллегровой, и на экране высвечивается смешная фотка Королевой. Под глазами у нее голубые патчи. Между носом и губами, сложенными трубочкой, Вика сжимает ашку. В руке — бокал шампанского, которое она через секунду разольет себе на пижаму, и после этого я еще долго буду над ней смеяться. Эта фотка с нашей первой совместной ночевки всегда поднимает мне настроение, но сейчас я лишь закатываю глаза и сбрасываю вызов. Я уже сказала ей все в сообщениях: ни в какой бар я не пойду. У меня слишком много домашки и слишком мало сил.