Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 20 – Лия Джей

Если бы у меня был термометр, который мог бы мерить теплоту голоса, ртуть бы в нем сейчас опустилась до самого нижнего деления. А потом, не выдержав, он и вовсе бы треснул и разлетелся на миллион ледяных осколков.

Паша проводит рукой по волосам, взъерошивая каштановые кудри, и бессовестно улыбается.

— Мне теперь каждый раз подробно расписывать, как ты танцевала передо мной практически в одном корсете?

— Нет!

Я хлопаю себя по лбу, заливаясь краской. Краем глаза вижу, что на нас уже с интересом поглядывает компания девчонок за соседним столом. Шоу с онигири закончилось, и они тут же нашли себе новое. Не дай бог француженки!

— Через раз, значит?

Паша продолжает испытывать мое терпение. Он делает глоток кофе, затем опускает стакан на стол и принимается крутить крышку. Такими темпами у меня скоро начнется нервный тик.

— Окей, как только выйдем в коридор, буду каждому второму рассказывать, как классно блестели твои бедра в неоновом свете. Не подскажешь, каким это маслом вас мазали?

— Это глиттер, придурок, — последнее слово я бурчу себе под нос, но Паша все же слышит его и не сдерживает улыбки. — И вообще, ни через раз, ни через два, никому рассказывать не надо! Пожалуйста, — добавляю я мягко, хотя внутри все кипит.

Воронцов отодвигает кофе и тарелку с чизкейком, кладет на стол руки, перекрещивая их между собой. Ворот бордовой рубашки — О, да, он наконец-то ее сменил! — сгибается, приоткрывая ключицы.

Святые шпильки… Моя слабость.

— Ладно, рассказывать не буду…

Я уже собираюсь обрадоваться, но тут он добавляет:

— Но тогда ты согласишься быть моей девушкой.

Что-что⁈

Представляю, как будет смеяться надо мной Вика, когда я ей это расскажу. Долго и громко, с ее любимым победоносным «вуа-ха-ха», похожим на рев титанов, наконец вырвавшихся из недр земли и свергнувших Зевса.

Я снова бросаю взгляд на Пашины ключицы, затем на кудряшки и наконец смотрю в кофейно-карие глаза. Да, он обаятельный. И абсолютно бесцеремонный. С таким не соскучишься. Но проблема с клубом все еще остается проблемой. И еще кое-что…

— А разве у тебя нет девушки?

— Нет.

— Точно?

— Точно-точно.

Воронцов усмехается под моим пристальным взглядом. Он отвечает просто и уверенно, сложно не поверить. Но я все еще прекрасно помню тот диалог в клубе.

— Была бы у меня девушка, разве бы я предложил тебе встречаться?

— Паш, да какое «встречаться»? Ты в своем уме? Я тебя практически не знаю! Какие отношения?

Я всплескиваю руками. Мой стакан с кофе чуть не падает. Я подхватываю его на самом краю и возвращаю на стол. Воронцов еще пару секунд сверлит меня серьезным взглядом, а затем заливается смехом.

— Да расслабься, Марго, — Паша поддевает вилкой кусочек чизкейка, медленно его пережевывает и только после этого объясняет: — Фиктивные. Я с другом поспорил, что уломаю тебя встречаться. Поможешь?

Я оторопело хлопаю ресницами, приходя в себя. А я уж тут надумала!

— Сразу сказать правду нельзя было?

Я снимаю со стакана крышку и отпиваю кофе, успокаиваясь. Он в меру сладкий, судя по запаху, с фисташковым сиропом. Пузырьки густой пенки потрескивают, как дрова в камине. Идеально! Я готова молиться на наше вузовское кафе. В раскрученном Stars, бывшем Starbucks, кофе подают в разы хуже, клянусь!

— Ну, так неинтересно, — Паша пожимает плечами и продолжает разминать вилкой чизкейк. — Я хотел по правилам все сделать, но ты оказалась крепким орешком.