Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 23 – Лия Джей

Но, видно, не судьба мне отдохнуть на больничном. Конечно, ведь теперь у меня есть «бойфренд», которого я обязана ублажать!

Наконец во двор заезжает «Мерседес», темный с карамельным отливом. Он останавливается у моего подъезда. Водительское окно медленно опускается, и оттуда с пафосным видом кивает Пашка. Ой, выпендрежник! Ему для полноты картины еще сигары и развязанного галстука не хватает.

Я фыркаю и забираюсь на переднее сидение. В машине пахнет кожей и чем-то сладким. Панель управления с деревянными вставками отполирована до блеска. На торпеде лежит футляр с очками. Не видела, чтобы Воронцов их носил. Видимо, забыла одна из жертв его шикарного авто и непомерных понтов.

Ладно, машинка правда хороша.

Вместо приветствия Паша протягивает мне бутылку вина, уже открытую.

— Будешь?

— Нет.

Я скептически кошусь на этикетку с надписью на французском и цифрой «1973» под ней. В обычном супермаркете такое не купишь.

— Вообще?

Паша вскидывает брови так, будто я только что отказалась от выигранного в лотерее миллиона. Это он такую цену за себя с вином ставит?

— Ты ж на вечеринку едешь. Весь вечер будешь трезвенницей ходить?

— Ну, на вечеринке, может, и выпью.

Я включаю подогрев сидения и засовываю руки под бедра. Райское наслаждение!

— Ну ты и зануда, Марго! — Паша вздыхает и опускает вино в подстаканник около ручки переключения передач. — Я бутылку уже открыл.

— Вот именно, что открыл, — ворчу я. — Мало ли, подсыпал мне туда чего!

Мы останавливаемся на светофоре. Подвешенный к зеркалу заднего вида ароматизатор покачивается, играя стеклянными боками в лучах заходящего солнца. Воронцов провожает взглядом пешеходов, спешащих в сторону ВДНХ. Они минуют тень, отбрасываемую «Рабочим и колхозницей», головы даже не поднимают. Сразу видно: москвичи. Я этот памятник вижу каждое утро перед парами — мой вуз находится на соседней улице — и все равно невольно любуюсь стальными изгибами фигур. Платье женщины будто развивается на ветру, взгляд устремлен вперед. В руках она сжимает серп — с виду безобидное орудие для жатвы. Но стоит кому-то стать на пути к ее успеху, и они сильно пожалеют. Будет активирован режим «killer».

Конечно, я знаю, что у скульптора замысел был совершенно другой. «Рабочий и колхозница» — символ труда, эмблема Советского Союза. Но разве произведения искусства создаются не для того, чтобы каждый мог найти в них частичку себя?

Воронцов включает «Parking», поворачивается ко мне и произносит серьезным тоном:

— Я никогда бы так не поступил с девушкой. Особенно с тобой, Марго, — на его лице расцветает мягкая улыбка. — Ты мне сегодня нужна в адеквате. И при параде, — он окидывает оценивающим взглядом мой наряд и недовольно поджимает губы. — Перелазь назад. Я купил тебе платье и туфли. Переоденешься.

— Я и так нормально выгляжу.

Чем это его не устроил мой прекрасный топ? Ручная работа, бешеных денег стоит, между прочим! Хорошо, что вязала мне его Лейла, Викина младшая сестра, и отдала по себестоимости. Еще и пряжу подобрала моего любимого оттенка — цвета лайма.

— Вот именно, что нормально. А должна как секс-символ сегодняшнего вечера, — Паша перегибается через меня и открывает пассажирскую дверь. В салон врываются звуки оживленной улицы. — Давай быстрее. До зеленого 10 секунд осталось.