Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 48 – Лия Джей

Отец пробормотал что-то про «дуру», которую ему «подсунули в жены». Затем зыркнул на меня и на ровном месте запретил общаться с той подругой. Я была послушным ребенком. Мой браслетик с сахарным драже так до сих пор и лежит где-то в песочнице.

Я слышу шуршание в гримерке и заставляю себя подняться. Думаю, что это Дамир пришел, чтобы вызвонить меня из заточения, но натыкаюсь на Сангрию. Похоже, тот гость решил скурить все запаса табака в «Абсенте», и к столикам я сегодня так и не выйду.

Сангрия роется в сумочке, нервно выкидывая оттуда вещи на трюмо. Первой на усыпанный пудрой стол приземляется расческа, следом летит томик Эдгара По, за ним — крем для рук. Наконец она замечает меня и вскидывает бровь.

— Ты что тут делаешь? У тебя же сольный номер на втором этаже.

Я тяжело вздыхаю, думая о шелестящих красивеньких купюрах, которые могла бы собрать на проходке, а затем рассказываю подруге о случившемся. Сангрия слушает меня, поджав губы.

— Неуважение к танцовщицам всегда было, есть и, к сожалению, будет, — она грустно улыбается. — С этим надо смириться, — Сангрия находит на трюмо тюбик с кремом и выдавливает немного на руку.

— Да почему? Это ведь несправедливо! — в зеркале я замечаю, как яростно подскакивает мой хвост на макушке. — Люди сами приходят в клуб, платят нам большие деньги, любуются танцами. Они восхищаются нами! И при этом втаптывают в грязь при любом удобном случае. Это что еще за биполярка? Чертово лицемерие!

— Да, — Сангрия с невозмутимым видом размазывает крем по тонким пальцам. — Возможно, это не твое — работа в клубе. Не думала попробовать что-нибудь другое?

— Другое? Но я не хочу уходить. Я люблю танцы!

— А еще деньги и внимание. И их куда больше, чем танцы, верно?

Я неопределенно веду плечами. На самом деле, я люблю их одинаково: танцы, мужское внимание и деньги. Это то, что делает меня счастливой. Можете считать меня меркантильной и самовлюбленной. Мне ни капельки за это не будет стыдно, потому что я Текила. Сейчас я Текила. А когда я буду Марго… об этом никто не будет знать.

— Мне недавно листовку дали, — Сангрия придвигает к себе книгу и вытаскивает оттуда брошюру. — Пригласительное в модельное агентство. Мне уже поздно, а вот тебе, думаю, стоит попробовать.

Я скептически посматриваю на рекламку и все же забираю ее. Точнее, пытаюсь, но Сангрия в последний момент отдергивает руку.

— Не-а! Сначала ты вернешь мне кардиган. И сигареты. Они в правом кармане. Иначе за свое спокойствие я не ручаюсь.

Я усмехаюсь и меняю вещи на брошюру. А потом бездумно пялюсь на нее всю дорогу домой. Вагон мерно покачивается и свистит, проносясь сквозь тоннель метро. Несмотря на раннее утро, почти все места заняты. Люди с полуслипшимися глазами едут на работу, а я уже возвращаюсь, везя в своей фисташковой Jacquemus столько, сколько они едва ли получат за неделю. Хоть мне и не удалось сегодня отдоить папиков за столиками, деньги я все же получила. Спасибо тому щедрому гостю, решившему вложить мне десяточку в букет. Просто за красивые глаза.

И как после такого думать о смене работы? Да это чудо, что год назад мне удалось сюда устроиться! Незнакомый город, общага с клопами и пятнадцать тысяч на карте. Отец все еще думает, что мне хватает их на месяц. Уже в сентябре я поняла, что не вытерплю такой жизни. Пришла в «Абсент» по объявлению на место хостес, но мне сказали, что сейчас набирают только танцовщиц. Я рискнула, и вот я здесь.