Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 97 – Лия Джей

От негодования я выпускаю трубочку изо рта. Прикусываю губу. Ой, зря вы разозлили killer в розовом!

Скольжу рукой по шее Воронцова. Он поддается, наклоняется ко мне. Рука опускается на талию, обжигая кожу. Теперь между нами не больше десяти сантиметров. Пузырьки в бутылке напряженно искрятся. Я провожу язычком по краю горлышка, затем по соломинке. Игривый взгляд в объектив. Щелк!

— Смотрите друг на друга!

Паша прижимает меня к себе. Скользит рукой под топ, рассыпая по оголенной спине мурашки. Бросаю недовольный взгляд на этого нахала и… Замираю. Меня окутывает запах шоколада и сосновых поленьев, медленно тающих в пламени камина. Жар по телу. На секунду мне кажется, что пламя настоящее. Оно горит в его глазах. Щелк-щелк! Затвор объектива? Треск поленьев? Или это нетерпеливые пузырьки разбиваются о стенки бутылки?

Я подношу ее ближе к губам. Паша сжимает двумя пальцами соломинку и выбрасывает ее на пол. Тоже тянется к газировке, продолжая прожигать меня взглядом. Я еще не сделала ни глотка, но уже чувствую во рту пленительную сладость. Что там было написано на этикетке? Напиток без сахара? Кажется, с фруктозой. Мне досталась бутылочка с малиной. У других моделей были с лаймом и виноградом вроде… Или ежевикой. Не помню, и, честно говоря, сейчас это последнее, что меня волнует.

Куда больше мне интересны губы Воронцова, застывшие в сантиметре от моих. Горячее дыхание. Томный взгляд. Щелк! Поцелуй.

Паша прикусывает мою нижнюю губу, чуть оттягивает ее. Скользит языком внутрь, дразня, и снова целует в уголок губ, легко и нежно.

— Вот! Другое дело! Снято!

Крики букера тонут в розовых узорах, скользящих по стенам. Повсюду, как фейерверк, взрываются пузырьки газировки. Но теперь я не чувствую из-за них пустоту. Наоборот, весь мир будто становится моим. Эмоции, вырвавшись на свободу, заполняют каждый его уголок. Забывшись, наклоняю бутылку, и сладкая пена льется мне на топ. Тону в малиновых грезах.

Роняю бутылку. Дзынь!

— Стоп-стоп! Снято!

— Хорошая работа, — шепчет Паша мне в губы.

Бутылка скатывается с края циклорамы и падает на бетонный пол. Дзынь! Мечты разбиваются миллионом осколков. «Хорошая работа». Хорошая игра.

Всего лишь игра. Я прекрасно это понимаю, но уже не могу остановиться. Я стала зависима от поцелуев Воронцова.

И эту проблему срочно надо решать, ведь завтра — последний день наших «отношений».

*Home video — домашнее эротичекое видео.

**Love story — съемка влюбленной пары.

***«Yeah, my boyfriend’s pretty cool, but he’s not as cool as me.» — «Мой парень классный, но настолько, как я.»

— Убийца проник в дом через двор…

Я прибавляю громкость на ноутбуке, затем вылавливаю из молока три розовых колечка и отправляю их в рот. Шесть часов вечера. Придя после смены в «Абсенте», я забыла поставить телефон на зарядку, поэтому будильник благополучно не прозвенел. Пожалел меня и дал выспаться. Его счастье, что планов на этот вечер воскресенья у меня нет.

Ну, кроме того, чтобы пересмотреть все новые выпуски true crime, висящие у меня в очереди на YouTube, и сделать растяжку. Вчера я задержалась на съемке. Паша отменил тренировку в спортзале, подкинул меня до «Абсента», но я все равно пропустила репетицию и без разогрева пошла крутиться у шеста в шпагате. Теперь мышцы ног саднят при каждом шаге. Чувствую себя чертовой Русалочкой, идущей по дорожке из кинжалов. Хочется завалиться на кровать, накрыться с головой одеялом и не высовываться из-под него до завтрашнего утра. Но забитые мышцы — это тот случай, когда клин клином вышибают. Я должна пересилить себя, потренироваться, и все пройдет.