Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 100 – Лия Джей

Игра и только. Сегодня она завершится. Я эффектно уйду с поля боя и больше никогда не пущу Воронцова в свой тыл.

Таксист с миллионом извинений высаживает нас у въезда в кооператив. Говорит, за ворота не пропустят. Королева вылезает из машины, бурча под нос проклятья.

— Пешком? Ты мои сапоги видела?

Вика подтягивает на коленках голубой латекс и с грозным видом направляется к будке охраны.

— У тебя каблуки и выше есть, Королева, не ной.

— Да не в каблуках дело! Я эти сапоги для свиданки брала. Потом, как обычно, в магазин верну. По чеку еще пару дней есть. Решила сегодня напоследок выгулять. Чиркну, без пяти косарей останусь!

На Викины вопли из окошка высовывается охранник. Мы называем адрес, который Паша отправил мне в сообщении. Мужчина окидывает нас недоверчивым взглядом. Блондинка в розовых брюках, мерно жующая жвачку, и матерящаяся направо и налево брюнетка в ярко-синей шубе, едва прикрывающей юбку. В его глазах мы наверняка выглядим как две проституки. Видимо, поэтому он и не задает лишних вопросов. Ныряет обратно в будку, и через пару секунд ворота отъезжают в сторону. Внутри нас встречает идеально симметричная улица. По обеим сторонам возвышаются одинаковые белые дома с шоколадной крышей, стеклянными эркерными балконами и ухоженными лужайками. Отличаются только марки машин, стоящих у крыльца, и номера на металлических табличках на фасадах. Вскоре мы находим нужный. Бросаю жвачку под колеса бронзового «Мерса» и поднимаюсь по ступенькам. Дверь оказывается открыта. Сразу видно, кто true crime не смотрит.

— Всем привет!

Я выжидательно топчусь на коврике. А почему это нас никто не встречает? Осматриваясь. Мебель в прихожей из светлого дерева. По кристально-белым стенам вглубь коридора тянется узор необработанного камня. Следующая комната — кажется, это кухня, совмещенная с залом — тоже белая. Оттуда льется музыка и смех.

— Эй, народ! Мы приехали! — Вика стягивает сапоги и по-хозяйки закидывает шубку в шкаф, зеркальный, во всю стену.

Визг. Скрежет. Из-за угла выскакивает крошечный поросенок в свитерочке. Вслед за ним Воронцов, в домашних штанах и с голым торсом.

— Афанасий, стой! Стоять, кому сказал⁈

Поросенок, и не думая слушаться, мчится прямо на нас.

— Омагад!

Вика отскакивает назад, чуть не впечатав меня в зеркальный шкаф. Паша подхватывает Афанасия прямо у ее ног, проскальзывая животом по плитке.

— Дверь, — пыхтит Воронцов. — Дверь закрой, а то сбежит.

Я поспешно выполняю его просьбу. Воронцов встает с колен, сжимая поросенка подмышкой. Поправляет кудри. Я стараюсь смотреть на них и в глаза, а ни в коем случае не ниже.

— Знакомьтесь, минипиг Афанасий.

Свинка недовольно хрюкает.

— Стоп, это же свитер Лейлы! Она его в прошлом месяце вязала, — Вика всматривается в узор. — Я помню этот персик на попе! Подумала еще, кто мог такое для своего чада заказать. Воронцов, ну ты и пошляк, конечно!

Пашка усмехается, прикусывая губу.

— Это не наш минипиг. Соседка попросила присмотреть. Они с мужем на неделю в Марсель улетели. Какие-то срочные дела по работе. Обычно они Афанасия с собой берут, но в этот раз документы не успевали оформить, отдали мне, — Паша чешет свинку за ухом. Та поддается ласкам и уже не кажется такой хмурой. — Ему больше четырех часов одному нельзя быть. В депрессию впадает.