Книга Я дарю тебе свою семью, сестра, страница 55 – Катя Озерова

— Да? — я прикусила щеку изнутри, потому что боль пронзила меня. — Потому что я Наташина копия, которая тебе не изменяла?

Тело Вадима напряглось.

— Ты не её копия.

Он отклонился, его пальцы скользнули по моей скуле, подхватили подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза.

— Мы близнецы. Одинаковые.

— Вы — разные, — Вадим покачал головой. — Ты слышишь меня? Я понял сразу, что ты не она, в первый же день. Стоило мне войти и взглянуть на тебя — как я сразу это осознал. Ты совершенно другая — двигаешься иначе, говоришь, улыбаешься… А как ты читаешь нотации и поднимаешь свой указательный пальчик… — мои бровь взмыли вверх. Он издевается? — Уверен, ты с таким видом своих детей в саду воспитываешь. Их и меня…. — Вадим перевел дыхание. — Я не сказал тебе правду, потому что не хотел, чтобы ты исчезла. — Он прикрыл глаза. — Ты была такой интересной, живой, милой. Ты так смущалась, когда я был рядом. Мне безумно хотелось узнавать тебя, быть ближе. Поверь, я видел куда дальше вашего внешнего сходства? Оно ушло на второй план. Я давно видел перед собой тебя — такую, какая ты есть. Маша. И я рад, что мне больше не нужно называть тебя другим именем.

От его признания всё внутри меня сжалось тугим жгутом, дыхание перехватило. Его слова были такими откровенными. Они проникали в мою душу и выворачивали ее наизнанку.

— Я в тебя влюбился. Поверишь? Я вообще не думал, что способен на такое. Но ты пришла и забрала моё сердце себе. Что теперь будешь делать с ним, Маша?

Глава 29. Я тебя люблю

*Маша*

На миг эмоции становятся сильнее разума. Как же я хочу быть с Вадимом, Хочу касаться его с полным осознанием, что он мой, только мой. Отдать ему всю себя, родить от него — ребёнка.

Мои пальцы скользят по его груди, нежно обвивают шею, зарываются в тёмных волосах. Мой взгляд захвачен его горячим взглядом. Я почти не дышу, когда встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. Я нежно касаюсь их и прикрываю глаза. Ни о чём не хочу сейчас думать.

Мне так было без него тяжело, так плохо. Эти двое суток в поезде эмоционально меня вымотали — более одинокой в этом мире я себя ещё не ощущала. Моё бедное сердце было разбито. Мне казалось, что больше в этом мире я не встречу человека, который смог бы сделать меня счастливой, потому что такой человек всего один. И он — Вадим.

Вадим подхватывает меня на руки, усаживает на столешницу, требовательно захватывает мои губ в плен. Этот мужчина на вкус как грех, но такой сладкий. Я осторожно касаюсь языком его языка, и они сплетаются в страстном танце. По всему телу расползается жар.

Мы друг перед другом — именно те, кто мы есть, и это сметает все запреты. Я так давно хотела его касаться без горечи, без мысли, что он думает о другой, что он представляет другую.

Мои пальцы лихорадочно касаются его кожи, забираются под ткань рубашки. Его губы требовательно захватывают мои снова и снова, скользят по шее, по ключицам.

— Маша… Машенька… как же я хотел твоё имя произносить… моя Маша… — шепчет он, трепетно и горячо, касаясь горячими губами моей кожи.

Я позволяю ему себя трогать и обнимать, тону в руках Вадима, прижимаюсь как можно сильнее, замираю у него на груди. Я так сильно влюбилась в него, что не могу его отпустить. Но я — предательница, и наверное буду гореть за это в аду. Наташа… она же не собиралась их оставлять. Она просто хотела на какое-то время забыться, а потом вернуться к своей семье. А теперь получается, я заберу её семью себе. Боже, как я буду с этим жить?