Книга Черный лебедь, страница 94 – Злата Тур

Потерявший голову от счастья, он закружил ее по кухне, не заботясь о том, что вся посуда может оказаться в зоне поражения. Анна, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, едва не расплакалась.

Оказавшись на руках своего мужчины, о котором даже и не мечтала раньше, она словно проснулась после кошмарного сна. Тепло, исходившее от его груди, от его сильных, надежных рук и успокаивало, согревая, и будоражило одновременно.

— Мне страшно! — вдруг прошептала Анна. Будто натолкнувшись на невидимую преграду, Штольцев от неожиданности остановился и взволнованно посмотрел в глаза девушки. Расширившиеся зрачки сигнализировали о тревоге, неизвестно каким путем пробравшейся сквозь защиту, которую он тщательно выстраивал вокруг нее.

— Что случилось? — вырвалось у него.

— Глеб Платоныч! А вдруг я опять забуду? Я не хочу снова в пустоту! — она еще теснее прижалась к его крепкой груди, словно боясь, что кто-то отберет у нее этого мужчину, в которого уже буквально врастала всеми мыслями, чувствами, нервами.

— Фу… — мужчина облегченно перевел дух. — Так, Анна Викторовна! Вы мне срываете производственный процесс — у меня планерка, но я не могу оставить вас с такими мыслями. Значит, мы сейчас все обговорим, а потом позавтракаем и я убегу.

Утро принесло такие сюрпризы, что его сердце еще не успело сбросить доспехи сдержанности. Но их броня уже трещала под стремительным напором чувств. От заполнившего всю душу восхитительного волнения, Глеб едва не подпрыгивал. Но изо всех сил старался сдерживаться. Правда, улыбка во весь рот никак не поддавалась контролю. Если бы не драгоценная ноша, он готов был сейчас сделать колесо, пройтись на руках по ограждению балкона — словом, совершить любое безумство, лишь бы унять хоть немного бешеный всплеск гормонов.

Он прошел в зал, радостно неся на руках свое хрупкое, изможденное передрягами, испуганное счастье. И плюхнувшись в кресло, усадил девушку на колени, как малыша на лошадку, — лицом к себе. Практически без задних мыслей поправил халатик, прикрыв оголившиеся коленки. Взяв ее ладошки в свои руки, он собрался прочитать лекцию о том, насколько необоснованны все ее страхи и волнения, и удостовериться, что был убедителен.

— Так. Анна Викторовна! Это мое официальное заявление. Мы женимся в ближайшее время, чтобы никто не посмел претендовать на тебя, пугать и всячески вредить. Мы уже живем под одной крышей, так что можешь убрать все «Вы» и все стеснения. Договорились?

Анна послушно кивнула, а Глеб, испытывая эйфорию от своего ораторства, продолжил.

— Я бы с удовольствием ухаживал за тобой, приглашал на свидания, водил в кино, в рестораны. Ну, сама понимаешь, мы не в том положении. Поэтому давай привыкай называть меня Глеб, можешь Глебушка. Как угодно, главное, что это произнесут твои губы. — И тут он опрометчиво уронил взгляд на ее губы — в волнении приоткрытые, они мгновенно заставили язык прилипнуть к небу.

Слова и дальнейшие аргументы испарились, и он забыл, что еще должен сказать. Тот адреналин, который уже взбудоражил его кровь, но был укрощен необходимостью успокоить Анну, тут же поднял голову. Что и повлекло неотвратимые изменения в организме. Буквально, потеряв дар речи, он снова поднял взгляд, ища ответ. Однако больше ничего не потребовалось. Они оба вспомнили их первый головокружительный взгляд на двоих. Они снова тонули в глазах друг друга. Неземное, едва ли не юпитерское притяжение и космическая невесомость, ощущение, что души, покинув оболочки, парят где-то в их собственном, рождающемся мире. Но в этом мире место не только для диалога душ. И уже в глазах любимого человека они отчетливо читают слова любви, желания, которое с каждой секундой становится горячей и горячей. Этот магический диалог был страстней и жарче любой близости.