Книга Служанка, страница 67 – Злата Тур

Трогательно прижимая ракетку к груди, она виновато посмотрела и почти убедила в непредумышленности своего поступка, но опять мимолетное движение уголков губ, и я готов поклясться, что она это сделала специально, даже нарываясь на разоблачение. Несомненно, это был самый настоящий акт возмездия и то, что она засветила мне по яйцам, может говорить только одно: я ей не безразличен. Хотелось бы… Но сначала нужно вывести ее на чистую воду.

— Простите, Тимофей, так неловко получилось!

Чертовка врет и не краснеет. Надо же!

— А по-моему, так очень даже ловко! Тебе нравится меня за идиота держать? Почему ты заставила меня, как дурака, сюсюкать с тобой? Умиляться, как ты мажешь раз за разом? Да у тебя удар, как у Хорста Геппера!

.А тут она неожиданно вспыхнула и начала краснеть. Неужели совесть проснулась?!

— Мне нравилось, как вы меня учите. Вы очень терпеливый и снисходительный тренер.

— А у тебя, что, жесткий и нетерпимый был? Где ты училась? Кто ты вообще, девочка — вредитель?

Чуть не ляпнул — девочка — членовредитель!

— Я не училась специально, — бормочет она, опустив глазки, и полностью влипает, как мошка в мед. Врет.

— Аня, ты мне врешь, хоть и краснеешь! Похвально, что ты умеешь играть в теннис, но человек, который нагло врет, не вызывает доверия. И второй вопрос. Откуда ты знаешь итальянский? Ответ, что на специальных курсах домработниц обучают, не принимается сразу, — мои глаза помимо воли превращаются в холодную сталь, и мало кто выдерживает такой взгляд.

Анюта закусила нижнюю губу

— Я была домработницей в Италии и своего рода гувернанткой для девушки. И нас учил тренер, чтобы мы могли в его отсутствие играть вдвоем, — голосок дрогнул.

— А почему не работаешь там? — я не понимаю, как такое может быть, но нюхом чую, что в ее ответах ложь переплетается с правдой. — Может, права была Ника, когда предположила, что тебя выгнали? — прочно войдя в роль плохого полицейского, продолжаю давить.

— Мне нужно было уехать, чтобы помочь семье.

А тут точно не врет. Семейные проблемы? Сочувствие вынырнуло из недр души и велело перестать изображать гестапо. Девчонка совсем расстроилась, а я допрос с пристрастием.

Она шмыгнула носом, а мне уже стало стыдно. Молодая симпатичная девчонка должна решать проблемы семьи. Чем ей помочь? Так еще и не скажет. Но я делаю первое, что диктует тело. Беру ее за руку и тяну к себе.

— Ну не расстраивайся. Прости, не хотел тебя до слез доводить, но я терпеть не могу вранья. Когда человек обманывает другого, он изначально его уже в своих глазах считает недоумком. А такое никому не понравится.

— Садись со мной.

Анюта послушно села, и я, пользуясь случаем, притянул ее к себе, обхватил двумя руками и, несмотря на все «нельзя» и «не должен», легонько поцеловал в макушку. Уловив это, она еще больше разрыдалась, словно маленькая девочка. А я, как большой и добрый слон принялся гладить ее по спине. Вздрагивающая спинка, огорченно шмыгающий нос, и в моей душе порхают диковинные бабочки. От взмахов их крылышек я чувствую будоражащий холодок. Я понимаю, что хочу защищать эту девочку, оберегать и даже баловать. Не банально сунуть карточку и небрежно кивнуть, типа, возьми, сколько нужно. А именно баловать. Видеть восторг в ее глазах, выбирать что-то для нее с любовью…