Книга Служанка, страница 75 – Злата Тур

— Не все не в курсе. Мы с Аглаей придумали этот план!

— Кто это?

— Ну это же дочь Славинских!

— Дочь Славинских?! Ну эта могла. Верю безоговорочно. И точно. Эту мелкую шаровую молнию звали Аглаей. Имя такое смешное, — взгляд его потеплел, а мне наоборот стало так обидно, что, даже опасаясь вызвать еще раз подозрения, я не удержалась.

— Чего это оно смешное?

— Аглая — Аглайка — балалайка — зазнайка. Аглайка — лайка.

— А у вас не смешное? — насупившись, не отступаю я.

— И что же в нем смешного?

Ах, так умник! Ну получи, фашист, гранату! Я набираю воздуха побольше, чтоб как можно эмоциональней выдать свой вариант дразнилки и … замираю. Ничего обидного не приходит в голову. Тим. Тимка. Симка? Не то. Мой порыв затухает, и я с досадой понимаю, что проиграла. Насмешливая улыбка уже прячется в уголках его губ, и я чувствую себя ребенком, которому на елке не досталось подарка. Хлопаю ресницами и …что-то где-то услышанное очень вовремя приходит в голову.

— Тимошка — на голове кошка! — беру реванш и вижу, что Барковский начинает трястись от смеха.

— Где ж я так нагрешил?! Слушай, а тебя случайно эта Лайка не покусала? По моим представлениям, из того упитанного вампиреныша сейчас бы получилась вот такая непредсказуемая, как ты. Обезьяна с гранатой.

Я замерла, боясь дышать. Сейчас самый — самый удачный момент, чтоб признаться в еще одном, последнем обмане. Стоит сказать: «Я и есть Лайка» и с враньем будет покончено. Нужно только решиться. Ну же! Ну!

Но видно не Судьба.

Внизу противно задребезжал колокольчик, возвестив, что кому-то срочно понадобилась я. И понятное дело, это могла быть только Вероника. А поскольку меня еще не уволили, то я посчитала, что обязанности выполнять нужно неукоснительно, пока не поступил другой приказ.

Высвободившись из объятий, я уже на ходу выдала просьбу:

— Вы только Андрею Петровичу ничего не говорите, что я здесь партизаню. А то он меня не простит. Просто убедитесь, что я не вру, — и поскольку мы непонятно как, но перешли на совершенно другой уровень общения, я состроила уморительную рожицу и сложила лапки перед грудью, заменяя самое трогательное «Ну пожалуйста — пожалуйста».

И поймав укоризненный взгляд Тима, понеслась вниз, перескакивая через две ступеньки. Однако на втором повороте я резко притормозила, нацепила на лицо почтительную чопорность и чинно продолжила спуск. Господи, неужели я когда-нибудь смогу стать собой, вот так скакать по ступенькам и … тут сердце чуть не улетело в пятки, когда я облизнула губы, снова ощущая вкус волшебного поцелуя Тима.

И высокомерный взгляд Вероники сейчас меня совсем не задевал. Мне почему-то стало смешно. Я была уверена, что ее Тим не целовал и что единственное, на что он расщедрился — это открыл ей весьма специфичный доступ к телу. Фрагментно, так сказать.

— Анна, разбери мои покупки и сделай мне фреш апельсиновый, — затем, увидев спускающегося Тима, прикинулась киской и добавила: — Пожалуйста. Я очень устала.

— Так что сначала? Вещи или фреш? — прикидываюсь ангелочком, еле успокаивая своих чертиков, которые проснулись от спячки. Столько событий! Однако «хозяйке» уже не до меня.

— Тим, а ты уезжаешь? Возьми меня с собой! Я забыла еще кое-что! — завертела лисьим хвостом Вероника.

— Нет, Ника. Там, куда я еду, ты мне точно не нужна, — отрезал Барковский.