Книга Банан - это всего лишь банан, страница 69 – Злата Тур

Несмотря на его задержку, торт делить не стали, хотя Глеб и разрешил начинать без него.

Многие из сотрудников работали под его руководством с самого основания фирмы, и поэтому понятие «юбилей» было и им дорого.

Появившегося Глеба встретили шумными приветствиями.

Ведущий облегченно вздохнул — ведь все должно было идти по плану — и радостно улыбаясь, передал ему большой нож.

— Друзья! Как на свадьбе, первый кусок торта продавать не будем. Создадим свой ритуал. Итак! Предлагаю розыгрыш! Кто хочет получить один из семи первых кусков в честь семилетнего юбилея лично из рук многоуважаемого Глеба Андреевича? Вместо премии? Естественно, все зафотографируем, потом можете в рамочку повесить. Ну, если кто не понял, элементарный тест на лояльность — деньги или почет?

Не зная, какую провокацию задумал этот затейник, Глеб решил сделать по-своему. Ему сейчас совсем не хотелось приколов.

Отрезав от верхнего яруса большой кусок, он положил на тарелку и протянул ее Нильсу.

— Я, конечно же, являюсь отцом- основателем фирмы. Надеюсь, что вам не всегда плохо работается со мной. Но первый кусок я хочу отдать моему другу, Нильсу. Если бы не он, не было бы этого юбилея, не было бы фирмы, — Глеб почувствовал, как спазм перехватил горло, и прокашлявшись, добавил уже тихо: — Не было бы меня.

Глава 25

Практически никто из присутствующих не обратил внимания на трагическую нотку в голосе шефа — все были перевозбуждены насыщенностью программы и принятым на душу алкоголем.

Нильс, тронутый той теплотой, с которой были сказаны слова и самим необычным жестом, почувствовал, как предательская дрожь пробежала по пальцам. Ведь их повседневный стиль общения строился на подначивании и подбрасывании шпилек. До лирики дело не доходило никогда. И сейчас, принимая тарелку с тортом, он готов был заключить друга в объятия. Но удержался — иначе с телячьими нежностями вышел бы перебор.

Зафиксировала в памяти все, до мельчайших деталей, и Лина. И по причине того, что ничего горячительного не пила и потому, что все, связанное с Глебом, имело для нее статус архиважного. Этот притягательный мужчина, оказывается, хранил и еще одну тайну, связанную с Нильсом. Девушка метнула быстрый взгляд на Глеба, потом на Нильса и успела перехватить тот незаметный постороннему глазу отсвет теплоты, как электрическая дуга, соединившая их. Это было так неожиданно — в повседневности они одаривали друг друга задиристыми, насмешливыми взглядами и не особо стеснялись в выражениях.

Сейчас они как будто приоткрыли завесу своих истинных взаимоотношений, заставив Лину напрячься. Интуитивно она почувствовала, что сделанное сейчас открытие может иметь к ней самое непосредственное отношение.

Однако их веселый массовик — затейник на некоторое время отвлек ее от пугающих мыслей. Праздник продолжался, и Лина, выполняя данное обещание, честно принимала заботливые ухаживания Нильса, вежливо улыбалась. И вдруг с огорчением отметила, что Глеб после торжественного открытия банкета поднялся из-за стола и ушел. От этого его тайна стала еще более интригующей.

Как ей хотелось пойти вслед за ним! Или предложить ему прогуляться к озеру, которое могло бы стать молчаливым свидетелем …чего? Девушка почувствовала, что ей невыносимо трудно не думать о Глебе. Хотелось узнать о нем все, разделить его боль, которую он явно скрывал под маской безразличия.