Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 38 – Мария Мендес

— У него твои глаза, — снова говорю, уже тише.

Молчание.

Он протягивает руку и проводит пальцем по щеке сына, едва касаясь кожи. Тот во сне чуть шевелится, губки поджимаются, но не просыпается.

— Давид… — тихо произносит имя сына.

А я стою рядом и чувствую, как сжимаются пальцы — от обиды, от неловкости, от желания хоть что-то сказать. Хочется напомнить ему, что я тоже здесь. Что всё происходящее касается не только его и Давида, но и меня. Я хочу быть частью этого момента. Хочу услышать вопросы, которых раньше так боялась, но вместо этого Руслан молчит. Он не смотрит в мою сторону, будто я — пустое место. Словно меня вовсе нет рядом.

И от этого игнора становится особенно горько. Будто что-то важное мимо меня проходит.

Глава 19.

*Вера*

Руслан продолжает смотреть на сына. Его рука замирает у края люльки, взгляд сосредоточен, будто он пытается разглядеть каждую черточку, впитать, запомнить. Давид немного шевелится, но не просыпается. Тишина давит, становясь почти невыносимой.

Я уже не надеюсь, что он заговорит первым, но вдруг он выпрямляется, не отрывая взгляда от ребёнка, и, слишком спокойно произносит:

— Как же ты смогла всё это провернуть и ни разу не подумать о том, чтобы рассказать мне?

Я замираю. Его слова не звучат как упрёк, в них нет ни крика, ни обвинений — но они бьют точно в самое уязвимое место. Спокойные, без надрыва, но от этого только больнее, потому что я прекрасно понимаю: мой поступок действительно ужасен. Я не имела права разлучать отца с сыном и сына с отцом.

— Ладно, — он чуть качает головой, и я замечаю, как резко напрягается линия челюсти. — Я не был идеальным мужем. Я всё понимаю. Но ты… ты как смогла взять на душу такой грех, а?

Он смотрит на меня. Впервые. Не на Давида — на меня. И мне хочется просто провалиться сквозь землю.

Я глубоко вдыхаю, отводя взгляд.

— Сначала я просто злилась, — честно отвечаю. Голос звучит тише, чем хотелось бы. — Мне было обидно. Больно… Хотела, чтобы тебе тоже было больно.

Он не перебивает. Просто слушает. Стоит, почти не дыша.

— А потом… потом я успокоилась и поняла, что не права и хотела рассказать, но уже после развода. Я боялась, что если ты узнаешь до то не отпустишь меня. А я… — смотрю ему прямо в глаза — я не смогла бы остаться. Не после того, что ты сделал. Не после твоей измены с Олесей.

Руслан сжимает губы. Лицо замирает.

— Дальше всё пошло наперекосяк, — продолжаю я, уже не пытаясь сдерживать дрожь в голосе. — Я узнала, что Олеся тоже беременна.

Его взгляд становится тяжёлым.

— Скандалы, постоянные ссоры, её звонки… угрозы. И ещё эта чёртова пресса, которая лезла в каждый мой шаг — мне просто не давали спокойно жить.

Руслан хмурится. Медленно поворачивается ко мне всем корпусом.

— Какие угрозы? — спрашивает тихо, почти сдержанно, но голос хрипловатый, натянутый.

— Руслан… — я качаю головой. — Это уже неважно.

Он делает шаг ближе.

— Я хочу знать! Когда приходила? Что именно она тебе говорила?

Выдыхаю и решаю не спорить ещё из-за этого пустяка. Расскажу всё как есть, раз так настаивает.

— Несколько раз приходила к нашему с мамой дому. Звонила, писала. Говорила, что ты её выбрал, что у вас будет семья, и что я должна держаться подальше. Сначала были просто угрозы в духе «оставь его», а потом стала говорить, что если я не исчезну — пожалею.