Книга Сломанный пиксель, страница 23 – Элли Чэндлер

— Кому выгодно устроить такое? — продолжает Антон, не отвлекаясь на мои сомнения, держась строго логической канвы рассуждения. — Смотри: у человека есть мотив, доступ к материалу, технические навыки для обработки. Три составляющих сходятся в одной точке.

Слушаю его рассуждения, чувствуя, как хаотичные обрывки последних дней постепенно складываются в подобие связной картины, пусть пока без прямых доказательств, только логика и совпадения. Но даже такая опора кажется устойчивее полного отсутствия объяснений.

— У меня дома стоит мощный компьютер, специально собирал под рабочие задачи, — говорит Антон, меняя тему неожиданно практично. — Можем посмотреть присланное видео на большом экране, куда пристальнее исходной картинки на телефоне. Хотя бы примерно оценить, есть ли следы монтажа на уровне сжатия.

Соглашаюсь без долгих раздумий, хотя мысль о посещении чужой квартиры вызывает лёгкое смущение, быстро вытесняемое насущной необходимостью разобраться в происходящем. Едем к нему на такси в молчании, за окном мелькают вечерние улицы, город постепенно зажигает фонари вдоль проспекта. Держу телефон в руках, но не смотрю в экран, просто сжимаю его для собственного успокоения, наблюдая за проплывающими мимо витринами закрывающихся магазинов.

Квартира встречает порядком, почти стерильным по сравнению с привычным домашним хаосом Артёма. Обувь на подставке выстроена парами, куртки на вешалках висят по цвету, книжные полки организованы, кажется, по алфавиту авторов. Заглядываю в кухню мельком — даже специи в шкафчике расставлены аккуратными рядами, этикетками наружу. На холодильнике магнитик держит листок с расписанием дел на неделю, аккуратным почерком расписанный по дням и часам.

— Проходи, — говорит Антон, кивая на дверь рабочего кабинета в конце коридора.

Комната встречает меня рядами мониторов на столе, кабели уложены в специальные короба вдоль стены, ни одного лишнего провода на виду. На полке аккуратными стопками разложена техническая литература, корешки выровнены по высоте. Ни единой пылинки, ни разбросанных бумаг, ни забытых чашек с недопитым кофе — полная противоположность привычному беспорядку в квартире Артёма, где грязная посуда днями скапливается в раковине, а зарядки от телефонов путаются по всем комнатам одновременно. Кресло стоит ровно под нужным углом к монитору, будто вымерено линейкой заранее, а не подвинуто небрежно ногой перед началом работы.

— Садись сюда, — Антон подвигает мне кресло у центрального монитора, сам устраивается рядом на соседнем стуле. — Сейчас загружу файл, покажу основы.

Открывает специальную программу, загружает присланное Артёмом видео, растягивает изображение на весь экран. Курсор скользит по временной шкале, останавливается на кадре с моим лицом.

— Смотри сюда, — указывает на нижний правый угол картинки. — Видишь эту едва заметную рябь вдоль контура? Битрейт скачет именно в этом месте, будто два разных куска видео склеены встык, и кодировщик не справился идеально стереть границу.

Вглядываюсь пристально, действительно замечаю лёгкое искажение, почти неразличимое невооружённым глазом на маленьком экране телефона, но отчётливое здесь, на большом мониторе с правильной цветопередачей. Антон приближает участок кадра ещё сильнее, показывает соседний фрагмент для сравнения — там граница чистая, ровная, без малейшей ряби, разница видна даже неспециалисту при таком сопоставлении.