Книга Сломанный пиксель, страница 34 – Элли Чэндлер

Останавливаюсь у окна, набираю ответ яростными тычками пальцев по экрану: «Почему нет? У нас же есть доказательства теперь!» Пальцы едва попадают по нужным буквам от накопившегося раздражения, приходится дважды исправлять опечатки.

«У нас есть название папки и записи с логгера, установленного без его ведома», — пишет Антон терпеливо. «Юридически это может обернуться против нас же, если он подаст встречный иск за незаконное вторжение в личное устройство. Нужно железное доказательство, добытое иначе».

Слёзы наконец прорываются наружу, скатываются по щекам горячими дорожками, пока стою у окна, спрятавшись от коллег за широким подоконником с цветочными горшками. Злость смешивается с бессилием — так близко к разгадке, но всё равно недостаточно близко для решительных действий. За стеклом обычная городская суета продолжается своим чередом, машины, прохожие, спешащие по делам, совершенно равнодушные к маленькой личной катастрофе, разворачивающейся сейчас у окна офисного здания.

Телефон снова вибрирует.

«Найди его ноутбук», — пишет Антон коротко. «Рабочий, не домашний. Там наверняка остались следы — черновики, промежуточные файлы, что угодно, оставленное по невнимательности на корпоративном устройстве».

Вытираю слёзы тыльной стороной ладони, глубоко вдыхаю несколько раз, стараясь взять себя в руки перед возвращением в опенспейс. Задача звучит одновременно пугающе и обнадёживающе — конкретный следующий шаг вместо беспомощного ожидания. Проверяю отражение в тёмном стекле окна, поправляю растрёпанные волосы, придаю лицу максимально нейтральное выражение перед тем, как вернуться на рабочее место.

«Как я это сделаю? Он же не отходит от рабочего места целыми днями», — набираю в ответ, чувствуя, как решимость медленно вытесняет недавнюю панику.

«Придумаем повод», — отвечает Антон. «Главное сейчас — не спугнуть его раньше времени неосторожным визитом к начальству. Дай мне пару часов подумать над планом. Заодно нужно решить, что делать с самим логгером — его тоже придётся аккуратно убрать позже, чтобы не оставлять лишних следов вмешательства».

Убираю телефон в карман, возвращаюсь за свой стол мимо кабинета Димы — он сидит, увлечённо печатая что-то, совершенно не подозревая о цифровом следе, только что раскрывшем целый архив тайного интереса к моей жизни. Смотрю на его сосредоточенный профиль секунду дольше обычного, пытаясь понять, как вообще возможно скрывать подобное настолько долго за фасадом обычного дружелюбного коллеги. Он поднимает голову, ловит мой взгляд, улыбается коротко, машинально, как улыбаются знакомым в коридоре, — ни малейшего намёка на осознание собственного разоблачения.

Отвечаю такой же короткой улыбкой, отворачиваюсь, чувствуя, как внутри одновременно кипит ярость и растёт странное, почти азартное предвкушение — теперь у нас с Антоном есть направление для следующего шага, и это ощущается куда устойчивее прежней беспомощной тревоги.

— Пойду на кофе-брейк, — объявляет Дима, потягиваясь за соседним столом, поднимаясь из-за монитора. — Кто со мной, есть свежие круассаны в столовой сегодня.

Голос звучит обычно, беззаботно, без малейшего намёка на осторожность или подозрительность — обычный вторник, обычная рабочая рутина для человека, уверенного, что все его тайны надёжно спрятаны.