Книга Сломанный пиксель, страница 36 – Элли Чэндлер

Рядом в корзине лежит ещё один документ — текстовый файл с расширением, указывающим на лог рендера видеомонтажной программы. Название файла тоже подобрано нейтрально, ничем не выдавая содержимое случайному наблюдателю. Открываю его прямо в окне предпросмотра, не желая тратить время на полноценный запуск редактора. Строчки технической информации мелькают перед глазами — кодек H.264, разрешение видео, время обработки. А в самом конце файла — имя итогового проекта, отпечатанное чёткими символами: «Kiss_final».

Внутри всё сжимается одновременно от ужаса и странного, почти торжествующего облегчения — вот оно, наконец конкретное, неопровержимое доказательство, лежащее прямо здесь, в обычной цифровой корзине рабочего компьютера, будто забытое второпях или намеренно оставленное из ложного чувства безопасности. Сколько раз за последние недели прокручивала в голове сценарии, где так и не находим ничего конкретного, где всё остаётся на уровне подозрений и косвенных догадок, — и вот сейчас, буквально в паре кликов от чужого экрана, лежит именно то, что нужно.

Достаю из кармана заранее приготовленную флешку, вставляю в порт ноутбука, руки трясутся настолько сильно, что с первого раза не попадаю в разъём. Проклинаю про себя собственную неловкость, делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь хотя бы на несколько секунд. Копирую оба файла — исходное видео и лог-файл рендера, — наблюдая за прогресс-баром с колотящимся сердцем, каждую секунду ожидая, что кто-то из коллег вернётся раньше времени и застанет меня прямо на месте.

Копирование завершается, вынимаю флешку, поспешно закрываю окно корзины, возвращаю рабочий стол в исходное состояние перед тем, как экран снова уйдёт в блокировку. Мышкой возвращаю курсор на прежнее место, будто пытаясь стереть даже мельчайшие следы собственного присутствия на чужом устройстве. Проверяю дату модификации исходника ещё раз, сверяясь с записями в собственном телефоне про корпоратив — числа совпадают идеально. Дата же лог-файла указывает на день скандала, тот самый субботний день, когда Артём ворвался в квартиру родителей с обвинениями.

Отхожу от стола Димы с фальшивым степлером в руке, сердце колотится так громко, что кажется, будто стук слышен на весь опенспейс. Прохожу мимо кофемашины неторопливым шагом, стараясь выглядеть максимально обыденно, будто просто искала канцелярские принадлежности и уже нашла нужное. Возвращаюсь на своё место, убираю флешку глубоко в карман, стараясь дышать ровно, несмотря на бушующий внутри вихрь эмоций.

Достаю телефон, набираю сообщение Антону дрожащими пальцами: «Нашла. Исходник и лог рендера. Даты совпадают идеально».

Ответ приходит почти мгновенно, будто он ждал сообщения, не отрываясь от экрана.

«Встречаемся у меня сразу после работы. Захвати флешку, разберём всё».

Сажусь обратно за макет, но сосредоточиться теперь абсолютно невозможно — руки всё ещё подрагивают от адреналина, а мысли крутятся вокруг единственного вопроса, застрявшего где-то глубоко под рёбрами: что именно скрывается за этим коротким названием проекта, оставленным в корзине по чужой неосторожности. Смотрю на время в углу монитора — до конца рабочего дня остаётся ещё три томительных часа, и каждая минута теперь тянется невыносимо медленно.