Книга Сломанный пиксель, страница 39 – Элли Чэндлер

— Родителям тоже нужно показать, — добавляю, чувствуя, как решимость постепенно вытесняет остатки усталости. — И, наверное, руководству компании. Дима не должен продолжать работать так, будто ничего не произошло. Пусть и другие коллеги знают, с кем имеют дело за соседним столом. Страшно представить, скольким ещё людям он мог присылать подобные сообщения под видом дружеской заботы.

— Правильный план, — кивает Антон одобрительно. — Только действовать нужно последовательно, не разбрасывая доказательства хаотично. Сначала семья, потом уже официальные структуры. Так и репутация Димы рухнет обоснованно, шаг за шагом, а не превратится в один сгоряча брошенный скандал, легко списываемый на эмоции.

Киваю, соглашаясь с логикой предложенной последовательности. За окном совсем стемнело, вечер плавно перетекает в ночь, а внутри квартиры царит особая тишина сосредоточенной работы, завершившейся наконец конкретным, осязаемым результатом — ради него стоило вытерпеть все эти недели неопределённости.

— Спасибо, — говорю тихо, глядя на профиль Антона в свете монитора. — Без тебя я бы вообще не знала, с чего начинать всё это разбирательство. Наверное, до сих пор сидела бы в панике, перебирая одни и те же бесплодные подозрения по кругу.

— Мы команда, — отвечает он просто, не отрывая взгляда от экрана. — И команда хорошая, между прочим.

Улыбаюсь невольно, чувствуя, как тёплая волна благодарности разливается внутри, вытесняя остатки тревожного напряжения последних недель. Впереди ещё предстоит трудный разговор с семьёй, возможно неприятная сцена в офисе, но шаг вперёд ощущается уверенным, опирающимся на твёрдую почву фактов, а не на зыбкую надежду и случайные догадки. Забираю флешку обратно, убираю в сумку, аккуратно застёгивая молнию отделения, будто внутри лежит нечто настолько же хрупкое, насколько важное для дальнейшей жизни. Встаю, разминаю затёкшие плечи после долгих часов сидения в одной позе, подхожу к окну, разглядывая ночной город с высоты его этажа.

— Ты правда его позвала? — спрашивает мама, снимая пальто в прихожей моей квартиры, оглядываясь на закрытую входную дверь с явным недоверием. Голос звучит устало, будто сам вопрос стоил ей немалых внутренних усилий.

— Позвала, — отвечаю, забирая у неё сумку. — Он третий день пишет, умоляет о разговоре. Пусть придёт, раз так хочет объясниться. Заодно и вам покажу всё сразу, чтобы дважды не пересказывать.

Мама кивает, но плечи остаются напряжёнными, будто она заранее готовится к очередной неприятной сцене, повторению того субботнего утра у неё дома. Проходит в кухню, ставит чайник, хотя вряд ли кто-то сегодня вспомнит про чай — просто привычный жест, помогающий занять руки перед трудным разговором.

Отец проходит следом, окидывает взглядом гостиную, задерживается на телевизоре — к нему уже подключён ноутбук проводом. Молчит, но по сведённым бровям понятно — идея впустить Артёма в дом далась ему с трудом, память о том субботнем утре и собственном крике «в моём доме руки не распускают» явно ещё свежа. Пиджак он так и не снял, будто готовился к формальному, почти официальному мероприятию, а не к семейному ужину. Садится в кресло у окна, скрещивает руки на груди, поза человека, готового к долгому и неприятному разговору.