Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 73 – Ева Рейн

После занятия Кира сфотографировала их рядом с работами. Мать сначала попросила снять фартук, потом передумала, потому что на рукаве всё равно осталось пятно. На снимке она получилась сосредоточенной и немного смешной, с выбившимися волосами, но удалять фотографию не попросила. Они вымыли руки, забрали сумки и вышли на улицу, где было гораздо светлее, чем Людмила ожидала. Галина прислала только одно сообщение: день прошёл нормально, на завтра всё записано. Хозяйка прочитала его и не стала перезванивать за подробностями.

До дома они прошли пешком несколько остановок. Кира купила воду, Людмила остановилась у витрины книжного магазина, и дочь терпеливо подождала, пока та прочитает названия. Они говорили о чашке, о смешной фигурке на студийной полке, о том, когда можно будет прийти ещё. Потом Кира вспомнила, что в следующий раз будет уже в другом городе, и на секунду замолчала. Людмила сама сказала, что сможет сходить и без неё, а осенью они выберут день вместе. Произнести это оказалось легче, чем неделю назад просто прочитать дату отъезда.

В понедельник рынок встретил её обычным шумом. Во дворе переставили один стол, потому что его владелице мешало солнце; Галина уже отметила это в записях. Надя передала пакет со старыми шторами тем, кто должен был его забрать, мастер по обуви попросил заменить лампочку возле рабочего места. Людмила выслушала короткий отчёт, задала один вопрос и не пошла проверять всё по кругу. Первое время ей казалось, что она что-то упускает, но затем подошёл человек по поводу свободного помещения, и нашлась работа, которой действительно нужно было заниматься самой.

После одного из вечерних закрытий Надя позвала её выпить чаю. Стол поставили в проходе возле мастерской, где не мешали уже закончившим работу продавцам. Галина принесла чайник, Надя достала печенье и несколько бутербродов, оставшихся от её позднего обеда. Зоя сидела с края, придерживая стакан, и при виде Людмилы чуть подвинула свой стул, освобождая место. Прежде хозяйка нашла бы причину уйти в кабинет. Сейчас остановилась, посмотрела на часы и согласилась на одну чашку.

Говорили о заказчице, которая принесла Наде брюки и долго объясняла, что укоротить нужно совсем немного, а потом показала почти ладонь. Галина вспомнила мужчину, забывшего у ворот тележку и вернувшегося за ней только после обеда. Зоя рассказала, как покупательницы выбирают полотенца по цвету ванной, а потом всё равно берут те, что мягче. Людмила слушала, иногда отвечала, один раз рассмеялась вместе со всеми. Никто не заговорил о Геннадии и не предложил отметить окончательное примирение.

Когда закончился сахар, Зоя поднялась принести ещё со своего места. Проходя мимо, спросила Людмилу, долить ли ей воды, и та ответила, что немного можно. Простая просьба не требовала ни доверительного разговора, ни воспоминаний о прежней дружбе. Зоя вернулась, наполнила чайник и села обратно. Людмила осталась ещё на несколько минут, а потом сама убрала свою чашку и попрощалась. В кабинете её ждали бумаги, но домой она ушла, не открывая их заново.

Кира уезжала в начале июня. За два дня до отъезда Людмила пришла помочь с вещами, как они договорились, и застала дочь среди раскрытого чемодана, обувных коробок и нескольких кучек одежды. Мать сразу потянулась к лёгкой куртке, собираясь убедить взять её, но сначала спросила, какую погоду обещают на первую неделю. Кира показала прогноз, они выбрали одну тёплую вещь вместо трёх и долго пытались уложить всё так, чтобы не пришлось сидеть на крышке. В какой-то момент обе оказались на полу и засмеялись, потому что чемодан всё равно не закрывался.