Книга Босс и его малышка, страница 22 – Амелия Лавель

Дальше, мы садимся в круг и обсуждаем все, что происходило. Марина интерпретирует все наши ощущения, которые мы могли испытывать. Она говорит спокойно и очень уверенно. Мне кажется, что даже Люба проникается ее словами.

Мы расслабляемся от слов нашего милого коуча, а, может быть, потому что в зале все еще нет босса.

— Дмитрий Германович отлучился по срочному звонку. Он присоединиться к нам позже, возможно, только к самому завершению тренинга.

Все неподдельно выдыхают. Кажется, что лишь я замечаю одну деталь. Мне кажется, что так было задумано изначально.

Мы много говорим, обсуждаем, что нас беспокоит в работе, размышляем, как справляться с тревогой. Будь тут босс, никто бы не осмелился говорить как есть. А сейчас у Марины Львовны есть почти вся необходимая информация о внутреннем климате в коллективе.

И что — то мне подсказывает, что она видится с нами не в последний раз. Было бы здорово, если бы она была нашим штатным сотрудником. Люди могли бы эмоционально разряжаться, приходить, делиться своими переживаниями.

Тренинг проходит замечательно. Ощущение, что все высказались, и нам всем стало легче. Мы даже по очереди обнимаем Марину Львовну и благодарим ее.

На часах почти десять. Нас ждет легкий перекус, а дальше мы разойдемся по домикам.

— Лина, пойдешь с нами? — Подбегает Сашка.

— Куда?

— В наш с девочками дом. Сейчас все разойдутся по компашкам, будут пить.

— Что пить? — Я то ли в прострации, то ли реально не понимаю, что она пытается мне сказать.

— Ну, Лина, ты как маленькая. Мы все с собой привезли алкоголь. После такого напряженного дня всем надо расслабиться. Мы каждый год так делаем.

Не то чтобы я удивляюсь, но губы все — таки поджимаю.

— А если Аланский узнает?

— Да как он узнает? Мы же тихо, без дебоширства. Да и это уже как традиция, не удивлюсь, если он в курсе всего. Мы же взрослые люди. И ночь — это наше личное время. Это днем он сношает нам мозги, а вечером, и уж тем более ночью, не имеет права. Ну, так ты что, с нами?

— Думаю, нет. Мало ли что ему понадобится. Я должна быть под боком. Да и, если честно, устала очень. Хочу поспать.

Саша обреченно вздыхает.

— Эх. Сил тебе. Если будет нужна помощь, зови.

— Хорошо.

Мы оправляемся на перекус. Тут легкие закуски, чай и вино. Стоит по бутылочке на столе.

Перекусываю, пока одна сижу за столом. Пользуюсь тем, что одна. Но не долго. Потому что через минут пять ко мне присаживается Аланский. Вытягиваюсь струной.

— Как все прошло?

— Хорошо. Всем понравилось, обнимали Марину Львовну, благодарили.

Приступает к еде. Никак не реагирует на мои слова. Я к этому когда — нибудь привыкну. Делаю глоток чая.

— Я могу быть свободна на сегодня? — Решаюсь задать вопрос.

— Нет, я зайду после ужина.

Внутри все грохочет от страха. Зачем? Вот зачем ко мне заходить ночью? Неужели с утра нельзя все обсудить?

Видит, как я нервничаю.

— Или у тебя были другие планы? — Продолжает нарезать кусочек брускетты.

— Нет, мы же работать сюда приехали. — Говорю обреченно, стараясь натянуть улыбку. Все сейчас пойдут развлекаться, а мне батрачить с этим. Еще и ночью! Ладно, Ангелина, ты же теперь помощник главного, грех жаловаться, надо привыкать.

К нам подходит молодой парень, официант, откупоривает бутылку вина, разливает по бокалам. Аланский делает всего глоток. Продолжает есть дальше.