Книга Босс и его малышка, страница 24 – Амелия Лавель

— Что бля? Что бля? — Сильнее, чем нужно, опираюсь на больную ногу и всхлипываю, чуть не падаю на ровном месте, но он успевает подхватить рукой за локоть.

— Аккуратно.

— Сам аккуратно.

— Эй, давай без…

— Зовут лошадей. Не трогайте меня, я сама дойду.

Отпускает руку, и я шлепаюсь на деревянный пол. Смотрит на меня сверху вниз, засунув свои руки в карманы брюк. Козел!

Пытаюсь встать, нога поднывает. Вздыхаю. Сажусь на попу. Хочется плакать. Устала.

— Давай руку. — Говорит тихо и протягивает ладонь.

— Не надо. — Отсекаю.

— Простынешь, придется брать больничный.

— И что вы мне сделаете?

— Премию заберу.

— Забирайте, у меня все равно ее нет.

— Что, значит, нет?

— То и значит.

Берусь за его ладонь и пытаюсь встать, но ноги совсем не держат. Опираюсь об него, а потом и вовсе прижимаюсь головой к груди, руками хватаюсь за мускулы, чтобы не упасть.

Он весь как скала, твердый, большой, не сдвигаемый. Замирает, не шевелится. Наверно, в шоке от того, что происходит. Но мне все равно, разберусь с этим всем завтра.

Как тепло. Вдыхаю всей грудью его аромат, как вкусно пахнет. А еще, кажется, у него огроменное сердце. Оно так громко стучит, что моя голова почти отскакивает.

— Идти можешь?

— Да, мне главное в комнату зайти. — Говорю, а сама не иду.

— Чтобы зайти в комнату, надо еще до своего домика дойти.

— А мы разве…?

— Понятно. — Перебивает. Резко хватает меня левой рукой под коленями так, что я оказываюсь на его руках.

— Увидят же. — Говорю, а сама почти засыпаю. Давно мне не было так тепло.

— И что? Оставить тебя там, у дома больного Ильи?

— Ой, а я ведь хотела узнать как у него дела после ужина.

— Нормально все, отравился. Завтра пойдет на поправку.

— Врач приезжал?

— Да. За него так печешься или просто боишься одна выполнять задачи?

Молчу. Краснею. Потому что и то, и другое. Но отвечать, естественно, не решаюсь.

Я терпеть не могу своего босса придурка, но сейчас, когда я как котенок прижалась к его груди, мне так хорошо и спокойно. Как же долго меня никто вот так не обнимал. Наверно, только мама в детстве, когда я была совсем маленькая.

И он тоже не обнимает. Он просто тащит меня, чтобы я не промерзла на улице, но я придумываю для себя какие — то смыслы, чтобы еще парочку минут насладиться этим теплом.

Мы будто вечность идем к своему домику.

Я не хочу, чтобы он понимал, что я ощущаю, поэтому делаю вид, что сплю. Он несет словно пушинку, легко передвигается. Достает из кармана ключи, удерживая меня коленкой. Открывает дверь.

Опускает меня на диван. В доме так тепло. Открываю глаза. У него тут даже мини камин, подкидывает дровишки, снимает с себя куртку.

— Мне надо к себе. — Шепчу.

— Ключи. — Тянет руку, копошусь в кармане брюк, ничего не нахожу. — Блин, я оставила папку в зале, они были в ней. Я сейчас приду в себя и схожу за ними.

— Ага. — Выдает насмешливо. — Сходишь. Снимай с себя все сырое, иди в душ, надень футболку. — Кидает ее на диван. — Новая. С зп потом вычту. И без глупостей. Я за твоими ключами, ворона.

Он уходит, слышу, как закрывает дверь на ключ. Наверняка, чтобы я по лесу не бегала.

Я лениво стягиваю с себя сырые брюки, кожа на ногах холоднющая. Затем все остальное. Аккуратно складываю на диван. Надеюсь, что аккуратно.

Закалываю волосы какой — то ручкой, которая лежала на столе. Ни к чему дважды в день мыть волосы, это вредно.