Книга Буду любить вас, страница 6 – Виолетта Иванова

До конца учебы Рус больше не подходил к Ратниковой, замкнулся в себе. Даже подкаты других красавиц не волновали его. Для него не существовало больше слова «Любовь». Девки были только для того, чтобы весело провести время. Он брал их тела, тут же забывая их имена. К концу учебы, когда Мюллеру и Юшкевичу удалось окончательно отвоевать у конкурентов империю Смешникова и стало известно, что Рус стал богатым наследником, Ратникова пыталась вернуть его, но он только посмотрел на нее презрительным взглядом, вычеркнув девушку из своей жизни.

После окончания лицея Рус поступил в универ, где ему уже было куплено место на все время учебы. Мюллер твердил, что он должен учиться, чтобы взять на себя руководство компанией. В чем-то Рус был согласен со старым адвокатом — образование нужно, но вот становиться Биг Боссом совершенно не хотелось. Он учился ради памяти отца, который успел позаботиться о сыне на годы вперед. И пока было время, свободное от решение глобальных проблем, Руслан отрывался, прекрасно понимая, что ему свободной жизни остался всего год.

Обычная для студенческой жизни громкая туса встретила Руса и Алекса криками и музыкой, которая орала так, что приходилось кричать, чтобы услышать соседа. Руслан поморщился, кивнул какому-то парню, который находился возле колонок, чтобы сделал потише. Когда стало возможно разговаривать, чтобы не орать, Рус осмотрел «гостей», широко улыбнулся, подмигнул: «Ну что, братва, последний год! Выпьем за то, чтобы мы запомнили его надолго». Его поддержали, кто-то сунул ему в руки пластиковый стаканчик, но Рус засмеялся, показывая на бутылку вискаря, которую так и сжимал в руке. «У меня своя», — рассмеялся он, сделал большой глоток

В небольшой комнате на четверых собралось столько народу, что Рус даже не пытался сосчитать. Были знакомые и новые лица, в основном незнакомые девчонки, которые сразу же стали строить ему и Лексусу глазки. Кто-то пытался танцевать на свободном пятачке, оттаптывая ноги другим. Смех, шум голосов, дым сигарет, духота, музыка, бьющая басами по ушам — все было знакомо Русу. Он думал, что встретит праздник, а попал на «обыденность». Все те же, кто старался быть к ним ближе, новые девки, которые готовы продать себя за лучшую жизнь, неискренний смех, лживые слова. Весельем здесь и не пахло.

Скинув какие-то тряпки, Рус сел на тумбу у одной из постели, на которой уместилось шестеро, равнодушно наблюдал за толпой. Он откинул голову на стену, прикрыл глаза, продолжая через ресницы наблюдать за народом. «Какого хрена я здесь делаю?» — появилась мысль. Он через прищур, не открывая глаза, нашел взглядом Лексуса, который зажимал на соседней кровати какую-то девку, которая была не прочь отдаться ему прямо здесь, при всех. Стало противно. Рус махом допил вискарь, поднялся. Оставаться здесь больше не хотелось. Он направился к выходу, наступая на ноги, наталкиваясь на тела.

— Ты куда? — спросила у выхода какая-то незнакомая девица в таких коротко-обрезанных шортах, что была видна вся ее пухлая задница, и топе, чуть прикрывавшем накаченные имплантами титьки. — Хочешь, составлю компанию?

Она смотрела на Руса, накручивая на пальчик свой отбеленный локон. Кто-то в прошлом году пустил слух, что Русу нравятся блондинки, и все девчонки тут же перекрасились. Они с Лексусом тогда посмеялись, но переубеждать никого не стали.