Книга Рождество по чужому рецепту, страница 51 – Синди Лу

Но радоваться было рано. У Итана получилось слишком жёсткое мясо. А моя начинка вышла кислой — я забыла добавить сахар, потому что как раз в это время выдавала свою гневную тираду на камеру. Так что ни у одного из нас не было шанса победить, но оставалось надеяться, что выиграет хотя бы не Вэнс.

Жюри удалилось, и уже через десять минут мэр поднялся на трибуну, чтобы объявить результаты. Я не слушала его длинную речь о духе Холли-Спрингс и важности традиций и выдохнула с облегчением, только когда услышала имена победителей.

— Мистер и миссис Уилсон, «Пышечная у Берти»!

Зал взорвался аплодисментами, и я тоже захлопала в ладоши, стараясь не думать о том, что подвела отца. Я была искренне рада за Уилсонов, несмотря на то, что мне теперь придётся забыть о Нью-Йорке. Не думаю, что смогу хотя бы заикнуться о нём, когда отец на грани банкротства.

— Конкурс окончен! Спасибо всем участникам! — объявил мэр.

Я сняла фартук, чувствуя невероятную усталость. Мне хотелось просто забиться в самый дальний угол и никого не видеть. Но я знала, что должна спуститься в зал к родителям.

В помещении было шумно, люди поздравляли Уилсонов, кто-то сочувствовал мне и Итану. Я старалась не встречаться ни с кем взглядом и быстро подошла к родителям. Папа притянул меня к себе.

— Ты молодец, tesoro, — тихо прошептал он.

— Прости, пап. Я всё испортила.

— Не смей так говорить! Ты умница. В следующем году наверстаем.

От его слов что-то внутри сжалось: это было подтверждение, что о Нью-Йорке я могла забыть. Отец отстранился, и меня обняла мама, что-то успокаивающе шептавшая мне на ухо.

— Поедем домой? Тебе нужно отдохнуть, — предложила она, внимательно всматриваясь в моё лицо.

Я не смогла выдавить ни слова, только кивнула и отвела взгляд. Тут я заметила Итана — он стоял с родителями всего в нескольких метрах от нас. Странно, неужели наши семьи весь конкурс находились так близко и даже не поругались?

Итан почувствовал мой взгляд и повернулся ко мне. Я попыталась улыбнуться уголками губ, но выходило скверно.

И тут со спины послышались медленные хлопки. Я обернулась на звук и увидела Вэнса.

— Браво, — громко и отчетливо произнес Вэнс, обводя нас ледяным взглядом. — Какая трогательная провинциальная идиллия.

— Тебе лучше уйти, Вэнс, — рыкнул отец, но тот только растянул губы в улыбке.

— А то что, Маттео? Начнешь кидаться в меня своей стряпнёй? Вы, два упрямых слепца, годами упиваетесь своей враждой. Но самое смешное даже не это, — Вэнс брезгливо усмехнулся и посмотрел на нас с Итаном. — Забавно наблюдать за новым поколением. Вас, детишки, поссорить оказалось даже легче, чем ваших отцов.

К горлу подступила тошнота, а в голове проносились слова, которые Вэнс мог бы ещё сказать. Например, о моем проникновении к нему в офис или — что ещё хуже — о нашем тайном общении с Итаном.

Но Вэнс только развернулся и пошёл в сторону выхода. А потом на секунду остановился и бросил через плечо:

— Вы настолько замечательные отцы, — процедил он, — что ваши дети готовы на всё, лишь бы от вас сбежать. Вы же знаете, что они собираются поступать в Нью-Йорк?

Вэнс посмотрел сначала на Итана, а потом перевёл взгляд на меня.

— Не благодарите. Счастливого Рождества.