Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 13 – Вера Рудецкая

Только когда дверь закрывается за мной, я позволяю себе выдохнуть.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Да?

Дверь открывается. Входит одна из женщин, которых я видела у входа вечером. Молодая женщина в платке. Она несёт поднос. Странно – я никого не видела внизу и думала, все давно спят. Сейчас, наверное, за полночь.

— Ужин, Александра ханым, – говорит она тихо по-турецки, не встречаясь со мной взглядом.

Ставит поднос на столик и быстро уходит, закрывая за собой дверь.

Я подхожу к подносу. Суп в глиняной миске, дымящийся и ароматный. Лепёшки, ещё тёплые. Мясо с овощами, запечённое с травами. Салат с гранатовыми зёрнами. Всё пахнет вкусно, по-домашнему.

Я голодна. Желудок сводит от одного только запаха. Но я не хочу принимать еду в его доме. Не хочу быть благодарной. Не хочу, чтобы моё тело привыкало к комфорту этой клетки.

Что, если просто не есть? Совсем. Быть может, он не захочет со мной возиться и отвезёт обратно? Или испугается, что я умру, и это станет для него проблемой?

Я решаю попробовать этот способ. С чего-то же нужно начать. Может, голодовка и не поможет, но вдруг.

Шахин показал мне мою клетку. Показал, что спасения нет. Что никто не поможет.

Но у каждой клетки есть слабое место. У каждой системы есть уязвимость.

Мне нужно найти её.

Для начала – голодовка. А там посмотрим.

Стоять у окна и предаваться отчаянию – роскошь, которую я не могу себе позволить.

Я отхожу от окна и начинаю методично осматривать комнату. Если я застряла здесь, мне нужно знать каждый сантиметр моей клетки. Знание – это оружие.

Начинаю с двери в ванную.

Открываю её и застываю на пороге. Ванная размером с мою комнату в Питере. Каменный пол с подогревом – я чувствую тепло даже босыми ногами, приятное, расслабляющее. Огромная ванна на львиных лапах, в которой можно плавать. Отдельная душевая кабина со стеклянными дверями и дождевой лейкой. Каменная раковина с бронзовым краном. Зеркало в кованой раме во всю стену – в нём я вижу себя: бледная, с растрёпанными волосами, в мятой одежде. Призрак в роскошных декорациях.

На полке – аккуратно сложенные полотенца цвета слоновой кости, халат из мягкой махровой ткани. Флаконы с шампунями, гелями для душа, лосьонами – всё дорогое, с французскими и итальянскими этикетками.

Я беру один флакон, нюхаю. Жасмин и что-то ещё, восточное – может, амбра. Ставлю обратно.

На краю раковины – новая зубная щётка в упаковке, зубная паста, расчёска, какие-то крема.

Всё продумано. Всё подготовлено. Но для кого? Шахин позвонил кому-то и приказал подготовить комнату для меня, или эта комната всегда готова к визиту очередной пленницы? Сколько женщин до меня стояли перед этим зеркалом?

Возвращаюсь в спальню и направляюсь к гардеробной. Открываю дверь – и снова останавливаюсь в изумлении.

Целая комната. Встроенные шкафы вдоль каменных стен. И они заполнены одеждой. Новой. Дорогой.

Платья – длинные, повседневные, вечерние. Шёлковые блузки. Юбки в пол. Льняные брюки. Джинсы. Платки из тончайшего шифона. Всё выглядит новым, с бирками. Всё моего размера.

Как он узнал мой размер?

Я провожу рукой по ткани одного из платьев. Шёлк. Дорогой, скользящий между пальцами. Цвет изумруда, глубокий и насыщенный.

Он хочет одеть меня, как куклу. Сделать меня красивой игрушкой в своей коллекции. Стереть мою личность и заменить её образом, который нравится ему.