Книга Давай притворимся, страница 34 – Э. Сальвадор

— Спасибо, что подыграл. Он никак не мог отвязаться, — с ее губ срывается облегченный выдох.

— Ты в порядке?

— Да, — ее взгляд скользит по моему озабоченному лицу, потом опускается к руке, сжимающей крепче задуманного. — Со мной правда все нормально. Он ничего такого не сделал, просто продолжал раз за разом, в самых разных вариациях, звать меня на свидание.

— Прости за это, — заставляю себя отпустить ее и чуть отступаю. Но это только вынуждает взгляд снова и снова возвращаться к ее платью и к тому, как оно обрисовывает фигуру. Чувство, накрывшее меня в первую встречу, совсем не отличается от нынешнего: я застываю как вкопанный, по-другому и не сказать. — Я...

Не могу подобрать слово, достаточно точное, чтобы описать, насколько божественно она выглядит. «Красивая» было бы оскорблением. Я туплю и злюсь, что ничего лучше в голову не приходит.

— Ты что?

— Ты невероятно выглядишь, Анна.

— О, — ее лицо краснеет, улыбка становится мягкой и обескураживающей, прекрасной, а щеки наливаются румянцем. — Спасибо. Было приятно так вырядиться. Не помню, когда в последний раз настолько вкладывалась в образ.

Я делаю небольшой полупоклон, и когда поднимаю голову, мы склоняемся друг к другу, смеясь.

— Рад быть полезным.

Она бросает взгляд через плечо в сторону выхода, потом смотрит на телефон.

— Еще раз спасибо, что подыграл, — она делает паузу, будто над чем-то размышляя, а взгляд скользит по мне с головы до ног. — Такси скоро прибудет, так что тебе необязательно здесь торчать. Уверена, Александр не появится.

— Ага... — я поворачиваюсь, глядя на место, где проходит аукцион. — И тебе спасибо за настойчивость. Ты была великолепна.

— Ненавижу проигрывать, но даже если бы та блондинка смогла одержать победу, это было бы не самым худшим исходом. Она сногсшибательна. Это из-за нее ты хотел, чтобы я продолжала перебивать ставки?

Я киваю.

— Наши родители лучшие друзья. Уверены, что мы поженимся и заведем... — меня передергивает, —...детей.

Она морщится.

— Ох.

— Точно.

— Есть и светлая сторона медали. Она горячая, так что дети у вас были бы прекрасными.

Я смеюсь.

— Не говори так. Мне не нужна и не полезна такая негативная энергия.

— Ты не хочешь детей?

— Не сейчас. Может, лет через десять-пятнадцать, и точно не с ней, — я мрачно погружаюсь в размышления, едва выдерживая саму мысль о том, что таким образом Флоренс могла бы привязать меня.

— Ну, рада была помочь. Можешь сказать спасибо: я только что спасла тебя от брака и детей, — она смеется, и, клянусь, это самый красивый звук, который я когда-либо слышал.

Но раз уж речь о Флоренс...

Анна меня возненавидит.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— О, отлично, застали тебя как раз перед уходом, — родители подходят к нам величественной, уверенной походкой.

Спина напрягается, и я бросаю взгляд на Анну.

Она точно меня возненавидит.

— Здравствуйте, я Анна, — она натягивает наигранно-приветливую, деловую улыбку — точно такую же, как тогда в ресторане. — Очень рада знакомству.

— Да, очень рады познакомиться с девушкой нашего сына, — отец изучающе оглядывает Анну. — Не могу поверить, что мы о тебе до сих пор не знали, — звучит настолько надменно, что уверен: Анна это чувствует.

Черт бы побрал. Почему сразу до этого не додумался?

Я смотрю на Анну, но ответного взгляда не получаю. Она уставилась на родителей с не читаемым выражением лица.