Книга Давай притворимся, страница 36 – Э. Сальвадор

— Ты привел меня в забегаловку? — я сильнее запахиваю куртку.

Плевать, куда он меня привел. Честно говоря, я даже довольна — в подобных местах всегда самая вкусная еда. Но мы одеты так, будто заблудились по пути в дорогущий ресторан, да и платье нужно вернуть в идеальном состоянии.

— Надеюсь, ты не против? Клянусь, здесь делают лучшие бургеры.

В животе урчит, во рту мгновенно становится сладко от предвкушения, но мысль испачкать платье останавливает. Деньги на то, чтобы его выкупить, у меня есть, но хочу отложить их на что-то действительно важное — счет, новый миксер.

— Совсем нет. Я обожаю бургеры, но... — неловко признаваться, что платье мне не принадлежит. И не хочу его жалости. — Может, сходим переодеться? Мы слишком наряжены и...

— Хочу кое в чем честно признаться, — перебивает он.

— Надеюсь, ты всегда со мной честен, — мы обмениваемся улыбкой, от которой внутри все сжимается и щекочет.

— Конечно всегда, но прямо сейчас буду предельно честен, — говорит он, и я фыркаю, но не комментирую. — Кажется, я недостаточно насмотрелся на тебя в этом платье. Несправедливо, что столько времени ты провела среди незнакомцев, которым дана была возможность любоваться тобой, сидеть рядом. Это нечестно, и уверен, я ничуть не пожалею, сказав, что собираюсь быть эгоистом, желающим своего времени с тобой — именно в этом платье.

Улыбка сползает с лица, сердце бешено колотится. Тяжелые удары отдают прямо в уши, заглушая все остальное.

Слава богу, на улице темно, иначе Сайлас увидел бы мои яростно горящие щеки. Не знаю, чего ожидала, но точно не этого.

Я выдыхаю, дрожа и ненавидя себя за то, в чем собираюсь признаться.

— Мы не можем туда зайти. Платье не мое. И завтра утром его нужно вернуть. Но мы можем сфотографироваться и...

— Сколько оно стоило?

— Нет, не нужно, — качаю я головой.

— Еще как

нужно, — он придвигается чуть ближе. — Мы уже на месте, оба хотим есть, — я умираю с голоду. До этого толком ничего не ела, а на аукционе были лишь закуски. — И вообще, именно я должен платить за платье. В конце концов, ты выложилась ради меня. Так что и это, и все остальное, на что тратилась, — на мне. А еще солгал родителям, поэтому оплата за расходы самое меньшее, что могу сделать. Прости, что сразу не подумал.

Голос Сайласа звучит виновато, но упрямая часть меня снова подталкивает к отказу. Однако упрямство сдувается сразу после его следующих слов.

— Не хочу показаться толстосумом, но сама понимаешь, денег у меня более чем достаточно. Если будешь по-прежнему чувствовать себя неловко, просто вспомни: и сегодня, и вчера я тобой пользовался. Пришла твоя очередь воспользоваться мной. И, будь добра, сделай это. Я правда хочу, чтобы ты меня использовала, — Сайлас приближается, наши выдохи смешиваются в один, прежде чем мой растворяется, когда он поднимает руку к холодной щеке. Как в ту ночь, отодвигает прядь с лица, возвращая ее на место, к остальной части волос. — Я не против быть тем, кого ты используешь, но если слово «использовать» не нравится, можем просто назвать это помощью одного друга другому.

Мы теперь друзья?

Вопрос крутится на языке, но я сдерживаю его. Завтра, возможно, все изменится, Сайлас сделает вид, что мы не знакомы, а может удивит и докажет, что я ошибаюсь. И пусть нельзя надеяться, я все равно верю во второе. В любом случае, оставляю как есть и принимаю его желание как данность. Глупо было бы отказаться.