Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 108 – Кэтрин Болфинч

Я вернулась к окну, которое почему-то оказалось открыто, вгляделась в огни Нью-Йорка. Города, чье сердцебиение такое громкое, что иногда слышалось за толстыми стенами и с закрытыми створками. В нем всегда кипела жизнь. И я бы никогда не подумала, что моя окажется под угрозой. И не рядом с Энзо Моретти, а в собственном доме.

Послышались тихие шаги по ковру, в нос ударил слабый сладкий аромат. Буквально спиной я ощутила чье-то присутствие, но даже не успела обернуться или закричать. На шее оказалась удавка. Тонкая проволока, обжигающая холодом. Она затянулась, оставляя следы. Я потянулась вперед, пытаясь избавиться от хватки, но сделала только хуже — давление стало сильнее. Я шагнула назад, но это тоже ничего не принесло — тонкая кожа треснула под натиском.

Дыхания не хватало. Сознание тонуло во тьме, и только страх и адреналин все еще держали его на плаву.

— Вот я здесь, — прошипел голос с акцентом. — Госпож… за тобой… — вот только я уже не слышала. Я хотела выжить, брыкалась, цеплялась за одежду того, кто стоял позади, пытаясь вырваться. Из глаз текли слезы непрерывным потоком. Горло саднило от бессмысленных хрипов. Шея горела, словно ее объяло адское пламя.

Отец обещал убить Энзо. А убьют, кажется, меня.

Сознание медленно погружалось в темноту. Я в последний раз взмахнула рукой, случайно задев цветочный горшок на подоконнике. Он упал, расколовшись на несколько осколков. Земля рассыпалась темными пятнами на белом ковре.

— Чертова стерва, — прошипел голос позади, и я почувствовала, как падаю, как ветер задувает в открытое окно, играясь со шторами. Ладонь вдруг пронзила резкая боль, будто на нее наступили. Кольцо, которое подарил мне папа, легко слезло с пальца. Я потянулась за ним. Или мне только показалось?

Глаза закрылись. Последнее, что я увидела — небо, покрытое мерцающими звездами, а на его фоне темный силуэт.

* * *

Пробуждение оказалось трудным. В какой-то момент я подумала, что действительно умерла, и сам дьявол пришел тыкать меня вилами. Голова гудела, горло саднило, будто я орала во весь голос, шея затекла, а кожа на ней безумно горела.

Я в полубреду открыла глаза, по которым почти сразу ударил яркий свет.

Может быть, я все-таки умерла?

— Эми? — позвал тихий голос, в котором угадалась Мадлен. Я точно умерла. Хотя, что ей здесь делать?

Я несколько раз моргнула, пытаясь избавиться от мутного изображения. Взгляд постепенно фокусировался на фигуре в белом, сидящей на краю кровати. Это, правда, оказалась Мадлен. Она смотрела на меня, будто пыталась загипнотизировать.

Я приподнялась на локтях, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти того, кто… а кого я пыталась найти?

Разбитый горшок все еще валялся около окна, которое уже закрыли. Глаза метнулись к пальцам. На безымянном не было кольца.

Значит, это не сон.

Я еще раз осмотрела комнату, будто фигура в черном притаилась где-нибудь в углу, собираясь напасть и завершить начатое. Но уже наступило утро. Мадлен сидела около меня, а из коридора доносились разговоры.

Я вздохнула, легла на подушки, легкие обожгло, как и горло, и я наконец-то посмотрела на подругу.

— Как ты здесь оказалась? — голос осип, я почти шептала, но Мади все равно услышала и подсела ближе.

— Очевидно, через дверь, — хмыкнула она.