Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 110 – Кэтрин Болфинч

— Потому что нихрена не наладится, Мади. Меня вчера чуть не убили, а я думаю о том, как мне больно и как мне хочется к нему. Разве это нормально? — в уголках глаз уже скапливались слезы. Мадлен снова стала размытым пятном. А я снова чувствовала себя униженной.

— Нормально, Эми. И я бы хотела, чтобы у вас все получилось. Но иногда то, что мы хотим, это не то, что нам нужно.

— Говоришь, как мой отец, — всхлипнула я.

— Но я не собираюсь угрожать Моретти, — усмехнулась Мадлен, и я тоже не сдержала смешка. Смех сквозь слезы — все, что мне оставалось. — Если он будет спрашивать о тебе, то… — она не закончила, будто боялась, что одно неосторожное слово заставит меня зарыдать. Наверное, так и было. Сейчас я была до жути жалкой. И, скорее всего, выглядела также.

— То я в порядке.

Мадлен кивнула, еще раз сжала мою руку в своей и поднялась с кровати.

— Так как телефона у тебя нет, то будем встречаться в нашем баре. Теперь у тебя будет толпа охранников, и к нам никто не додумается подкатить.

— Будешь прикрывать меня, пока я зажимаюсь с Энзо в туалете?

— Конечно, — рассмеялась Мади, и мне на секунду стало легче.

Я не умерла. Я выжила.

Я знала, что папа найдет того, кто это сделал. Нападение на меня он мог посчитать личным оскорблением. А это значило только один приговор — смерть. И я не могла позавидовать тому, кто перешел дорогу семье Лисовски. Я хотела лишь посмотреть в глаза человеку, который едва не лишил меня жизни, и задать всего один вопрос «за что?». Что я такого сделала, раз заслужила так глупо умереть?

Мадлен обняла меня на прощание и вышла из комнаты. Я же откинула одеяло, кое-как сползла с кровати и направилась в ванную, зеркало в которой показало просто ужасную картину: лопнувшие капилляры в глазах, растрепанные и запутанные волосы, потрескавшиеся губы, но страшнее всего выглядела тонкая синеющая полоса на шее с маленькими бисеринками крови.

Пальцы пробежались по отметине. И тогда до меня дошло. Меня пытались убить. Это не чертова шутка, не проверка и не дурацкий сон. Это реальность.

Я медленно осела вниз, пытаясь в полной мере осознать произошедшее. Слез уже не осталось. Наружу рвался истерический смех, который приходилось сдерживать.

Черт побери, почему именно я?

Кого мне стоило винить? Себя, отца, его врагов или кого-то еще? Что, если это Энзо? Что, если это его люди или те, кому он перешел дорогу? Неужели возможно найти нападавшего среди стольких вариантов?

Нельзя никому показывать, что меня это напугало. Нельзя. Никто об этом даже не узнает. Им хватит нашего с Энзо фото в газете. Пусть говорят.

Я выдохнула, дав себе время успокоиться, затем поднялась на ноги, кое-как приняла душ и вышла из комнаты. С первого этажа доносился запах домашней еды, которую мама очень редко готовила, слышался оживленный разговор отца с кем-то и смех мамы. Мне вдруг вспомнилось детство, когда еще Сэмми жил дома, бегал ранним утром по комнатам с кастрюлей на голове и всех будил.

Я улыбнулась непрошеным воспоминаниям и пошла вниз.

Уже в коридоре остановилась, снова рассматривая себя в отражении. Дома не стала замазывать синяк. Все и так знали, что случилось. А вот глаза… Они выглядели ужасно. Мне не хотелось на себя смотреть.

Как я могла быть такой глупой? Как могла стать жертвой?