Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 38 – Кэтрин Болфинч

С губ сорвался судорожный выдох, ладони все еще дрожали — возможно, уже от холода, а не страха. Но, признаться, за все то время, что Сэмми болел, я так и не привыкла к внезапным приступам. Каждый раз ужас сжимал стальные пальцы на шее и не давал нормально дышать.

Мои пальцы нервно теребили ткань толстовки, волосы намокли и спутались, но я не собиралась ехать домой. Казалось, если вернусь в комнату, то мысли просто-напросто сожрут меня, как голодные волки в лесу, поэтому я продолжала сидеть на лавочке под светом одинокого фонаря.

— Эмили? — хриплый голос разрезал шум дождя, заставив вздрогнуть. Чья-то фигура загородила фонарь, стало темнее. Я едва не подпрыгнула на месте, подняла голову и… замерла.

Прямо передо мной стоял Энзо Моретти, закинув лямку спортивной сумки на плечо и сунув руки в карманы серых штанов.

Вот так встреча. Нет, все-таки последнее, что мне требовалось — разговор с ним.

— Что-то случилось? — поинтересовался он, не дождавшись от меня ответа. Я прикусила губу и не могла придумать ответ. Даже самой себе казалась идиоткой. Он ждал, а я молча разглядывала его темные влажные волосы, капельки воды на лбу и шее, и думала, пока мои слезы смешивались с дождем и стекали по щекам и подбородку.

Отличный конец дня. Энзо Моретти стал свидетелем моей истерики!

Что дальше?

Я опустила голову и всхлипнула.

Это унизительно.

Мне точно нужны уроки по контролю эмоций. Мои родители в совершенстве владели этим искусством.

Я была уверена, что Энзо уйдет, но он присел на корточки, осторожно коснулся моих заледеневших пальцев и попытался поймать мой взгляд.

— Давай я отвезу тебя домой? — тихо спросил мужчина. Я отрицательно замотала головой, все-таки проваливаясь в темноту его глаз. Почему-то с его появлением стало спокойно. Будто буря внутри улеглась. Кажется, даже дождь стал идти медленнее. — Ладно, тогда идем в машину, не к чему ловить воспаление легких, — он говорил так размеренно, что я бы пошла за ним даже на край света.

Мужчина поднялся, протянул мне ладонь, и я, не думая, вложила свою руку в его — такую теплую и большую. От этого контраста побежали мурашки, только сейчас я поняла, насколько сильно успела промокнуть и замерзнуть. Одежда неприятно липла к коже при каждом шаге, а с волос струилась вода, отчего они тонкими змейками легли на лицо.

Энзо потянул меня в сторону парковки, не спрашивая, не донимая разговорами, только держа за руку и ведя к машине сквозь плотную пелену дождя. Он казался островом, для которого не страшен ни один шторм.

Мы остановились около темно-синего спорткара, Энзо открыл для меня дверь, а когда я оказалась в салоне, молча захлопнул ее и через несколько мгновений сел за руль.

Он все также не задавал вопросов, включил подогрев, а я поддерживала эту игру в молчанку, пытаясь перестать дрожать от холода.

Я впервые села в машину к почти незнакомому человеку, но не испытывала страха. Может быть, оставила способность бояться в коридоре больницы? В конце концов, вряд ли бы он решился что-то сделать со мной, зная моего отца. Папа способен устроить любому ад на земле. Особенно если это касается безопасности семьи.

Я устало откинула голову назад и прикрыла глаза. Нужно объясниться с Энзо. Мы уже второй раз встречаемся в этом месте. И уже второй раз он видит меня здесь в слезах.