Книга SOULMATE AU, страница 73 – Анна Романова, Ольга Платонова, Кэтрин Болфинч, и др.

На четвертый год совместной жизни Диана пришла с тестом. Две полоски. Сергей посмотрел, отвлекаясь от написания кода, и спросил комично-серьезно:

— Это типа у него мана и здоровье полные?

Она рассмеялась, ткнув его кулаком в плечо.

— Ты дурак, блин! Сереж, я с врачом говорила. «Апельсиновые дни» пропадают у нас.

— Почему это?

— Это провоцирует развитие аллергии. К тому же ты и так уже генетически там что-то накодил, поэтому надо с этим осторожнее быть. Во-от. Ну, ты рад, вообще?

— Конечно, рад, – Сергей поцеловал ее в щеку, подкрепляя слова. – У меня просто тут это… – Он рукой обвел экран ноутбука, обращая внимание на переписку по работе.

— А! Точно. По поводу «этого», – Диана ткнулась в щеку, носом пощекотала кожу и нежно добавила: – Нам нужен программист для следующей игры, возражения не принимаются.

Сергей улыбнулся. У них еще несколько месяцев впереди – время для того, чтобы обставить детскую и расширить финансовую подушку, а после можно будет без проблем заниматься ребенком. Подобных ультиматумов он ждал: если бы Диана не придумала, чем занять мужа, муж придумал бы что-нибудь сам.

— А теперь сходи и укради мне шаурму.

— Зачем? Я же могу купить.

— Сереж! Я хочу украденную!

I

Инастал самый темный день в году. И пришла самая долгая ночь. Ночь перед Дунчжи ^[8]..

Сияла на чернильно-черном небосводе полнобокая луна. Жемчужный свет ее заливал золотые пагоды необъятного дворца, что служил домом Сыну Неба, освещал укрытые снегом сады и скованные толщей алмазного льда воды Золотых каналов. Лучи бледного света танцевали в вихре снегопада, а снежинки напоминали россыпь блесток, – и вместе свет и снег превращали мир в феерию зимней сказки.

В ту лунную снежную ночь гулял по коридорам и покоям дворца Императора, как истинный хозяин Поднебесной, ледяной ветер: проникал в спальни, едва заметно развевал тяжелые ткани пологов, за которыми скрыты были широкие резные кровати темного дуба. Особенно сильные порывы грозили затушить и без того тлеющие угли в каменных каминах.

Холод, исходящий от самих стен, сковывал стражников, что стояли у каждой запертой на засов тяжелой двери. Ледяными иглами пронизывал тела мужей, пробираясь под теплые ткани зимних ханьфу, и заставлял дрожать их от колких мурашек. Но даже тот холод не мог бороться с мороком декабрьской ночи, что и самых стойких воинов манил в миры сновидений.

Морозная ночь, пахнущая студеным небом и далекими звездами, словно захватив в плен Запретный город и его жителей, теперь неспешно прогуливалась по своим владениям. Будто сама Чан-Э ^[9], ночь одаривала снами – яркими и красочными картинами прошлых жизней, возможных жизней, будущих жизней.

Кто-то спал с улыбкой на устах, медленно, равномерно выдыхая молочный пар в кристально прозрачную свежесть комнат.

Кто-то укутывался в пуховые одеяла с головой, словно прячась от неведомых кошмаров.

А в одной из спален, если прислушаться, тишину разрезало сбивчивое рваное дыхание, неразборчивый шепот, бормотание, шорох сжимающихся меж пальцами простыней и скрип кровати от тревожно мечущейся по ней юной девушки.

Тот сон… Тот проклятый сон приходил к ней не первую ночь! Но лишь теперь, когда тьма над Поднебесной царственно захватила пески времени, а Ночь и не думала уходить, Принцесса словно падала, тонула, глубже и глубже утопала в сновидении. Уносясь в фантазию, все явственнее чувствовала каждое, до разрывающей грудь боли о ком-то напоминающее прикосновение, отчетливее слышала бархат знакомого голоса.