Онлайн книга «SOULMATE AU»
|
Но не в этот раз. В ночь Вершины зимы сновидение не спешит заканчиваться. Оттого Мэй явственно проживает всю боль – а ветер уж оглушает своим пугающе тихим заунывным свистом коридоры дворца. Пытка кажется бесконечно долгой, пока что-то прохладное не остужает опаленную пламенем кожу. Да, да – лекаря нельзя. Нельзя же? Почему нельзя? Мэй старается кивнуть, но не уверена, выходит ли. Отчего же во сне никогда нельзя двинуться, когда хочется? Ее руку отпускают, и тут же что-то прохладно-мягкое снова касается рваной кровоточащей раны под ребрами, даря восхитительнейшее, долгожданное умиротворение. Она терпеливо лежит, стараясь не шевелиться. Непослушное дыхание выравнивается, и Мэй понимает, что чувствует аромат свежей мяты, и горечь сока толченых трав, и плавящийся сладковатый воск свечей. – Вот так. – Со взмокшего лба аккуратно убирают прилипшие пряди, а она уже сознательно поворачивает голову чуть набок, следуя за мимолетным касанием. – Ты молодец. Словно укротил поглощающий ее смертельный огонь, и нужно лишь открыть глаза, чтобы увидеть! – А теперь поспи. – Убаюкивая, ее накрывают прохладной мягкой тканью. Противиться тихому властному голосу и ставшему вмиг расслабленному потяжелевшему телу невозможно. — Нет-нет-нет… – По драгоценному персиковому шелку иссиня-черные волосы рассыпаются, мокнут к горячим липким вискам пряди, голова ее по подушкам мечется, дыхание сбивается сильнее, в галопе сердце заходится. — Не уходи, не уходи… – бьется-бьется в груди, стучит сердечко, выступают бусины-капли холодного пота на лбу, сжимаются до побелевших костяшек руки в кулаки, а тонкие пальцы с силой впиваются в простыни. Жар и холод сменяющими друг друга волнами обрушиваются на тело. – Не уходи… И хочется кричать ей: «Не оставляй! Кто бы ты ни был, не оставляй, прошу! Почему ты уходишь?!» Но он всегда молча бросал ее в этот момент. – Мэй… Ты можешь слышать меня? Страшно! Боги, как страшно! – Я здесь, Мэй. Страх глушит его голос, страх сводит внутренности, страх леденит кровь и заставляет уста судорожно вторить и вторить: – Не уходи… не уходи! – И уж не разобрать, во сне ли, наяву ли, но генерал так нужен ей! – Я никогда тебя не оставлю. Услышь, пожалуйста! Я найду тебя… – Юн! Грохот! То сильный порыв ветра, что разбушевался за стенами замка, вдруг постучал в ее окно – но дребезжание стекла заглушил вскрик вмиг вырвавшейся из пут сна девушки. — Юн! И имя генерала императорской армии горящим, дерущим горло криком остается на ее устах. Имя полыхает, опаляет губы, сердце все еще заходится в бешеном ритме, а Мэй быстро откидывает легкое одеяло, спускает босые ступни на каменный пол, устланный циновками и ткаными коврами, и дергает ткань золотого полога в сторону. II В ту ночь генералу Юну не спалось. В сапфировых сумерках за окном завывала диким волком разбушевавшаяся вьюга, что скрывала звездное небо, стеной валил уже совсем не блестящий, но крупный пушистый снег. Белоснежные хлопья облепляли золото статуй и красное дерево резных скамеек в садах, пушистыми мантиями укутывали невысокие деревья и сугробами собирались на маленьких кустах роз. Там, за стенами его спальни, должно быть, жутко холодно. Да и во дворце не лучше: рукотворный дом Сына Неба покорял необъятностью и просторами, золотом и шелками убранств, жемчугами и россыпью драгоценных камней, что украшали каждый предмет мебели. Но роскошь и богатство, что и не снились смертному, увы, не могли согреть даже сотни каминов. Лишь само Солнце за честь почитало возможность одаривать дворец теплом. |