Онлайн книга «SOULMATE AU»
|
И жизнь отдать за то, чтоб узнать ее вкус – легко! Но вот обречь ее на жизнь без себя – неимоверно тяжело. Дьявол! Что делать?! Радостное возбуждение, сияющее светом тысячи солнц, вмиг его ослепляет, врывается в пучину темных чувств и мыслей, что засасывают его, как северные болота в самых глухих деревнях Поднебесной. И словно сердце пускается в бешеную скачку! То Мэй! Не спит! И в тот миг, когда он отталкивается от камина, выпрямляется, не успев понять, что хочет сделать дальше, дверь в его опочивальню распахивается. От ворвавшегося в спальню порыва ледяного ветра по обнаженной спине проносится табун мурашек, а не собранные в привычный пучок волосы едва заметно развеваются. И легкие с первым вдохом полнятся запахом хрустящего снега, свежего мороза и нежных роз, покрытых инеем. Голова генерала тут же снова опускается в учтивом поклоне. — Ваше Выс… — Перестаньте, пожалуйста. Никого же нет. Юн поднимает голову, и взор его агатовых очей оказывается прикован к невысокой хрупкой фигурке юной Принцессы, укутанной в черный плащ, кои надевали в холода наложницы. Глубокий капюшон и плечи покрыты мерцающими снежинками, что на глазах превращаются в капли чистейшей воды, украшают ее одежды подобно драгоценной россыпи бриллиантов. Когда, Боги, и где его взяла, ежели эта несносная девица не оставалась одна ни на миг? Или же кто-то из девушек гарема помог? Фарфоровая кожа ее изящной шеи на фоне бархата плаща кажется ему совсем тонкой, порозовевшие с мороза щеки и приоткрытые уста нежнее лепестков роз, растрепанные, наспех перехваченные лентой длинные локоны чуть вьются после сна, а взгляд очей, что напоминает взор невинного олененка, с бесстыдным любопытством изучает его торс. То, что видит она сейчас, ей следовало бы впервые увидеть в спальне мужа после ритуала венчания. Принцесса не впервой сбегала из дворца, но никогда еще не набиралась столь откровенной дерзости, смелости и наглости, чтоб заявиться к нему посреди ночи! И хвала Небесам за это! Ведь прямо сейчас мышцы живота напрягаются, и словно он чувствует ее пальцы на себе, ее невинное смущение и дерзкое желание дотронуться. Мэй же, словно очарованная, околдованная полутьмой спальни и отблеском теплого света на темной бронзовой коже, не двигается, не моргает, не дышит. Время, как зыбучий песок, медленно, но верно затягивает их в ловушку столь неуместной чувственно-прекрасной пытки, от которой кончики пальцев его покалывают. И хочется чего-то, о чем и помыслить нельзя! Нет-нет! Генерал громко сглатывает. Быстро отворачивается, усилием выдрессированной за годы войны воли вырывая себя из плена ее глаз, и в два шага оказывается у кровати. — Вам не следовало приходить. – Юн накидывает на себя спальную рубаху, опоясывает талию, пока она стоит у порога. И грубые слова, словно камни, бросает. – Вы могли наткнуться на то, что юным Принцессам видеть не положено, госпожа. Мне нужно приказать высечь стражу? Генерал чувствует, как острым уколом обиды отзываются в ней слова. В груди его бьется, трепыхается «Прости!», но упрямо сжатые губы не дают мысли воплотиться в звук. — Юным Принцессам не положено многое из того, что я делала. Вас не волновала прилежность моего воспитания, пока я была ребенком, генерал. Его маленькая, упрямая, прекрасная, как роза с шипами, Принцесса. Юн вздыхает, стараясь скрыть ненужную улыбку, всякий раз норовящую расцвести на губах, стоит ей, наплевав на все заветы и добродетели, проявить недозволенную дерзость. |