Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 28 – Полина Каминская

И только когда я осталась одна, до меня дошло: в этом доме даже тишина умеет что-то скрывать.

Маттео

Я всегда знал, куда целюсь.

В этом был весь я. Холодный расчет, выверенный шаг, отсутствие лишних эмоций. В мире, где одно неверное слово могло стоить жизни, чувства были роскошью для слабых. Я никогда не позволял себе подобной роскоши.

У меня была цель.

Покончить с этим грязным миром мафии, вырваться из него живым и вытащить Рика. Новая страна. Новые документы. Новые имена. Чистый воздух, в котором не пахнет порохом, деньгами и чужой кровью. Я держался за эту мысль, как за единственную нитку, ведущую меня из ада.

А потом появилась Владлена.

И все пошло к черту.

Я перестал походить сам на себя. Слишком часто ловил себя на том, что вижу ее перед собой даже тогда, когда ее не было рядом. Ее взгляд. Упрямый, острый, будто лезвие, которым можно было резануть по живому. Ее губы, сжатые в презрении. Ее голос, спокойный только внешне, но внутри всегда готовый взорваться.

Она смотрела на меня так, будто я был чудовищем.

И, возможно, она была права.

Раньше женщины для меня были способом забыться. На одну ночь. На пару часов. На время, достаточное, чтобы выпустить пар, стереть из головы лица мертвецов и угрозы живых. Они приходили по щелчку пальцев. Улыбались, льнули, говорили то, что я хотел услышать. Я использовал их и забывал еще до того, как за ними закрывалась дверь.

Но Владлена…

Она не льнула.

Она не улыбалась.

Она смотрела так, будто скорее вонзит мне нож в горло, чем позволит прикоснуться к себе.

И именно это сводило меня с ума.

Я пытался убедить себя, что дело в самолюбии. Что меня бесит ее неподчинение. Что я привык брать все, что хочу, а она стала единственной закрытой дверью в доме, где все замки давно были взломаны.

Только я сам себе не верил.

В тот вечер я решил выкинуть ее из головы самым привычным способом.

Клуб был полон шума, дыма, дешевого смеха и дорогого алкоголя. Музыка била по вискам, разноцветные огни скользили по лицам, делая людей похожими на призраков, которым на одну ночь разрешили притвориться живыми.

Девушка сама подошла ко мне.

Кажется, блондинка. Или русая. Я даже не запомнил. Она смеялась над чем-то, касалась моего плеча, смотрела снизу вверх так, как смотрели десятки других до нее. Я сказал пару слов, она ответила тем, что приблизилась еще ближе.

Все было просто.

Слишком просто.

Через час мы уже входили в дом. Ее пальцы путались в воротнике моей рубашки, губы жадно скользили по шее, а я пытался заставить себя почувствовать хоть что-то. Хоть искру. Хоть намек на прежнего себя.

В холле было темно. Только лунный свет падал через высокие окна на мраморный пол. Девушка потянула меня за ремень, я усмехнулся по привычке, но в голове стояла не она.

В голове была Владлена.

Я злился. На нее. На себя. На этот проклятый дом, где даже стены, казалось, помнили ее дыхание.

— Маттео… — прошептала девушка, расстегивая пуговицы на моей рубашке.

И тут я услышал шаги.

Тихие. Осторожные. Почти неслышные.

Я поднял взгляд.

На лестнице стояла Владлена.

В белой майке, тонких шортах и с растрепанными волосами. Она застыла, увидев нас, и на секунду ее лицо стало совершенно нечитаемым.

Ни страха.

Ни злости.

Ни презрения.

Только один короткий миг, в котором что-то дрогнуло. Что-то такое, от чего у меня внутри все резко оборвалось.