Книга Конгруэнт, страница 15 – Вероника Десмонд

Однажды мне приснился кошмар, и я до сих пор не уверена, то ли это было реальностью, то ли галлюцинацией, вызванной на фоне стресса и моего небольшого безумия.

Я проснулась от странного звука, словно кто-то поворачивал дверную ручку. Я закричала и выбежала в коридор, но там никого не было. Из-за моих угроз коменданту общежития пришлось сменить замки, потому что я не хотела, чтобы меня зарезали в моей постели.

И вот он здесь.

Мой личный кошмар обрел плоть и теперь изучает меня, как коллекционер, любующийся новой жертвой перед созданием очередного творения.

Трансформация тела – это часть изощренной фантазии, в которой убийцы играют роль режиссера, Творца или даже Бога, контролируя смерть и судьбу другого.

Но в увиденном на кладбище не было смысла.

Не было ни красоты, ни его восхищения.

Он не оставил убийство на показ. Он хотел похоронить кого-то униженным, забрав его душу и облик.

Каково это – быть жестоко убитым и превратиться в монстра? Когда твою плоть оскверняют до чего-то настолько отвратительного?

Кровь приливает к щекам из-за едва сдерживаемого гнева. Я душу в себе крик.

— Не трогай… меня.

Он поднимает бровь, а затем берет меня за локоть и ведет к выходу. Прикосновение мягкое, но когда я пытаюсь вырваться, его пальцы сжимаются сильнее и он останавливается, чтобы сказать всего одно слово, от которого мое сердце падает к ногам:

– Нет.

— Что нет?

— Здесь нет твоего брата.

Подавляя панику, я еще раз осматриваю бар.

— Что ты с ним сделал, ублюдок?

— Разве я сказал, что что-то с ним сделал?

— Что тебе, мать твою, надо?

— Следи за языком. – Его голос спокоен.

— Я закричу.

Садистская полуулыбка приподнимает уголки его губ.

— Тем интереснее. Кричи. Зови на помощь. Можешь даже вызвать полицию. И тогда я расскажу им о вещах в твоей сумке. Это мой бар. – Он кивает в сторону, указывая мне на дополнительную камеру, висящую там, где я не заметила. Блядь. – Но сперва извинись передо мной как следует.

Мы выходим за порог. На улице падает мокрый снег, хаос музыки и громких разговоров уходит на второй план, и остаются лишь мои шумные вдохи и звуки редко проезжающих машин.

Холод проникает до самых костей, а может, дело вовсе не в погоде. Я ненавижу нашу разницу в росте, тон его красивого голоса и приятный мужской запах, оседающий на легких удушливой волной.

Извинись как следует.

Я повторяю эти слова снова и снова, убеждая себя, что мне не послышалось.

Не говори с ним, Ашборн. Уйди и позвони копам. Сейчас же.

— Что, прости?.. – Иисус, я когда-нибудь была благоразумной? – Ты убил другого человека. Ты чуть не убил меня. Ты хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за это, гребаный психопат?

Его ледяные глаза темнеют, и противная дрожь пробегает по моему позвоночнику.

— Ложь – это грех, Изабелла.

— Да пошел ты. Тогда откуда ты знаешь мое имя? – Я делаю шаг назад, высвобождая свой локоть.

Он убирает руки в карманы черных брюк. Разница между нами просто поразительна.

Вот что пугает в нем больше всего.

Этот человек воплощает абсолютное убийственное спокойствие, в то время как я дрожу перед ним, охваченная эмоциями.

— Откуда я знаю твое имя? – Он спрашивает медленно, немного задумчиво. – Твои друзья произнесли его в баре. Изабелла Ашборн. Я прав?

Больше не в силах терпеть это дерьмо, я разворачиваюсь, чтобы уйти. А затем он произносит снова: