Книга Конгруэнт, страница 177 – Вероника Десмонд

Я фокусирую внимание на высоком мужчине, который держится в стороне. Неприятное давление возникает у меня между лопаток – словно чей-то взгляд вонзается в кожу, медленно и намеренно.

Чон стоит, прислонившись к борту, и медленно курит сигарету, выпуская дым в ясное небо. Несмотря на кажущиеся спокойствие и хладнокровность, в его взгляде скрывается темное раздражение.

Ему не нравится, что я говорю с Изабеллой. Не нравится так сильно, что воздух вокруг густеет.

Он смотрит на свою невесту так, будто хочет стереть с нее каждую чужую мысль и заменить своей собственной.

Чон Хван опасен. Невероятно умен. Красив до боли.

Но в этом совершенстве скрыта смерть.

Я чувствую страх и восхищение одновременно. Его тяжелое присутствие проникает под кожу, в сознание, в каждое нервное окончание. И я знаю: если он когда-нибудь узнает, что я вижу его таким, что я знаю, кем он на самом деле является, мне уже не будет спасения.

Он пропал со всех радаров на целый чертов год, работая во благо «Восемь».

Я бы могла получить джекпот за его голову, но цена слишком высока.

Он не человек, он – жестокий хищник. И если я сделаю шаг, он съест меня прежде, чем я успею нажать на спусковой крючок.

К Чону подходит один из его охранников.

— Сэр, у вас звонок.

Я почти забываюсь в золотистых бликах шампанского, когда где-то вдали слышится тихий гул моторной лодки. Сначала я принимаю его за ветер, но он становится глубже – медленный, размеренный, настойчивый, словно что-то рассекает воздух, направляясь прямо к нам.

Нет.

Нет. Нет. Нет…

…Было ли глупо любить тебя, дорогая?

Тревога сжимает легкие колючей проволокой.

Я тянусь за пистолетом под полотенцем, пальцы цепляются за холодный металл, как вдруг раздается выстрел.

На яхте повисает тошнотворная тишина. А затем следует болезненный крик Элеонор. Все кажется далеким, почти замедленным, как сон, который невозможно прервать. Мой брат падает на землю. Резко выдохнув, я смотрю как рубашка Аарона окрашивается в алый.

Элеонор продолжает кричать, склонившись над ним и рыдая.

Я не помню, как меня уводят в каюту. Не помню, как дрожащими пальцами набираю номер.

Но голос я помню отчетливо.

Хриплый, до боли знакомый и в то же время пугающе чужой:

— Наконец-то я нашел тебя, Каллисто…

Фраза «Ад пуст, и все дьяволы сюда слетелись» (Hell is empty, and all the devils are here) принадлежит Шекспиру и произносится Ариэлем в «Буре». В контексте пьесы она выражает потрясение перед кажущимся кораблекрушением и жестокостью стихии, однако смысл высказывания выходит за пределы конкретной сцены и приобретает обобщенный философский характер.

Афоризм строится на инверсии традиционного христианского представления о зле: ад оказывается «пустым», потому что его обитатели переместились в мир людей. Тем самым Шекспир подчеркивает мысль о том, что источником зла является не потусторонняя реальность, а человеческое общество и человеческие поступки.