Книга Конгруэнт, страница 172 – Вероника Десмонд

Мне разъясняют мои права: право на бесплатного адвоката, на медицинскую помощь и возможность уведомить кого-то из семьи. Ни в чем из этого я не нуждаюсь, разве что в том, чтобы кто-нибудь из копов прямо сейчас пустил мне пулю в голову.

У меня никого не осталось.

У меня больше нет причин, чтобы жить.

Мужчины, которых я любила, мертвы. И оба по моей вине.

Закрыв глаза и не слушая вопрос полицейского, я делаю длинную затяжку, как вдруг в помещение заходит еще один человек. Мой пустой взгляд изучает его фигуру: темный, идеально сидящий костюм, поседевшие волосы. Ему около сорока или пятидесяти.

Он не смотрит на меня сразу – сначала его глаза скользят по полицейским, потом задерживаются на часах.

— Прошу прощения, – говорит он спокойно. – Я адвокат мисс Ашборн.

Слово «адвокат» тяжело повисает в воздухе. Полицейский напротив меня морщится.

— Вы опоздали. К тому же ваш клиент хранит молчание, не осознавая всей серьезности ситуации.

— Именно поэтому я здесь, – отвечает мужчина, наконец обращая на меня свой взгляд, оценивающий, цепкий и без единой тени сочувствия. – Мисс Ашборн, я настоятельно рекомендую вам не отвечать ни на один вопрос без меня.

Он садится рядом. Я чувствую запах дорогого одеколона – резкий и неуместный в этой стерильной комнате. Я не помню, чтобы звонила кому-то. Тем более – ему.

— Кто вас нанял? – спрашиваю я, не сводя с него режущих от слез глаз.

Уголок его губ едва заметно дергается.

— Мистер Хван, – отвечает он. – Скажем так, продолжительное время назад.

Чон нанял мне адвоката на случай, если я захочу убить его?

Мне хочется смеяться, плакать, крушить все вокруг. Но больше всего мне хочется… Черт побери.

Словно чувствуя мою истерику, адвокат сжимает мою ладонь, но прикосновение длится недолго.

Полицейский прочищает горло.

— Для протокола: имя и регистрационный номер.

Адвокат называет их без запинки, затем наклоняется вперед:

— Прежде чем вы продолжите, я хочу уточнить: моя клиентка арестована или задержана для дачи показаний?

Шелест бумаг действует мне на нервы, и я отворачиваюсь к зеркалу. В отражении застыл почти уже скелет: ярко выраженные черты, темные круги под глазами, спутанные волосы и потрескавшиеся покусанные губы.

…Ты совершенство, Изабелла. Так красива, что больно смотреть.

Горло сдавливает, на меня накатывают слезы.

Проклятье.

— Арестована. По подозрению в убийстве министра Хвана.

— Прекрасно, – с улыбкой отвечает он. Прекрасно, мать твою?– Тогда моя клиентка воспользуется правом хранить молчание.

Полицейский смотрит на меня.

— Где вы были между десятью и полуночью двадцать первого декабря?

Адвокат даже не дает мне вдохнуть.

— Без комментариев.

— Вы знали погибшего?

— Без комментариев.

— Почему ваши отпечатки нашли в доме пропавшей без вести Карлы Баркли?

Я хмурюсь. Пропавшей без вести?

Адвокат медленно поворачивает голову ко мне и требовательно приказывает:

— Не отвечайте.

Благодаря Майклу (так зовут адвоката) допрос завершается в течение часа, полицейские сдались перед его напором и не получили желаемого.

Люди толпятся вокруг в рождественской суете, пока я стою перед дешевой закусочной со стаканчиком обжигающего кофе и новой пачкой сигарет.

Лондон сверкает, а у меня внутри все умерло.

Я даже не знаю, куда мне идти.