Книга Конгруэнт, страница 167 – Вероника Десмонд

Сердце бешено стучит, а глаза встречаются с его – темными, безжалостными, полными власти.

Все вокруг исчезает, остаются только я, он и неотвратимый холод ужаса, который обволакивает нас с обеих сторон.

Это конец?

Все так и закончится?

— Я ненавижу тебя! – кричу я, ударяя по его груди, смеясь и одновременно плача. Моя нервная система лопнула, как воздушный шар. – Я, блядь, ненавижу тебя…

Чон не отстраняется. Наоборот – приближается еще ближе, пока между нами не остается воздуха. Его рука скользит вниз, и я чувствую, как холодный металл обжигает мою ладонь. Он сам сжимает мои пальцы вокруг ножа.

— Тогда сделай это, – бормочет он мне в губы так близко, что наше дыхание смешивается. Его голос дрожит – не от страха, а от чего-то пугающе похожего на восторг. – Потому что иначе я не остановлюсь.

Пальцы сжимаются на моей шее – достаточно, чтобы напомнить, кто здесь сильнее.

Кто всегда был.

— Я слишком глубоко пропал в тебе, – шепчет он почти нежно, но подтекст совсем не тот. – И единственный способ вырваться… – он наклоняется еще ближе, будто вот-вот поцелует, – это убить меня.

Его губы невесомо царапают мои.

Лоб касается моего.

Он улыбается своей красивой лисьей улыбкой, в которую я когда-то безумно влюбилась.

Господи, я люблю его, едва ли не сильнее, чем ненавижу. Черт бы его побрал!

Довольно тяжело… избавиться от того, что уже находится глубоко под твоей кожей.

— Давай, – выдыхает он. – Освободи нас обоих. Это то, что ты всегда хотела, не так ли?

— Ты сошел с ума?

— Да, Изабелла. Я сошел с ума и уже довольно давно. С тех пор, как увидел Офелию.

Почти шесть лет назад.

Могло бы между нами все сложиться иначе?

Без удушающего безумия.

Без одержимости, которая вгрызается во внутренности и не отпускает даже во сне.

Без всех этих смертей?

Я дрожу, перехватывая нож и направляя его в область грудной клетки – туда, где под кожей бьется сердце. Его сердце. Сердце человека, которого я любила. Которого люблю.

Слезы текут по моему лицу. Мы оба больны.

Это конец.

Я знаю это так же ясно, как знаю свое имя.

Чон не отводит потемневшего взгляда. В его глазах нет ярости – только принятие. Чертова нежность.

Мои пальцы дрожат вокруг рукоятки, но я делаю усердие, болезненно вздыхая вместе с ним. Дыша вместе с ним.

Красное вспыхивает сразу – на моих руках, на его рубашке, на полу.

Оно расползается, как испорченная исповедь, как тайна, которой слишком долго не давали выйти наружу.

Комната наполняется цветом – густым, темным, неумолимым.

Так много красного…

— Все хорошо… – шепчет Чон. – Просто не отпускай меня.

О господи… Нет, нет, нет…

Он делает последний вдох. Его тело тяжелеет, и я падаю вместе с ним, сжимая его в отчаянных объятиях и завывая от боли, захлебываясь ею в его руках.

…Мне снится сон, о том, как он приходит ко мне. Гладит волосы, целует кожу.

Его голос странно дрожит, когда он шепчет мне всего одного слово – «прости».

– Я разрушу твою жизнь… Я убью тебя.

– Ты можешь попытаться, милая. – Сухие губы в последний раз целуют меня в лоб. – Ведь я не смог…

Примечание:

Folie à deux (с французского – «безумие для двоих») – это патологическая психическая связь между двумя людьми, редкое психиатрическое состояние (индуцированное бредовое расстройство), когда безумные идеи, характерные для одного, передаются другому человеку, находящемуся с ним в тесных эмоциональных отношениях.