Книга Конгруэнт, страница 23 – Вероника Десмонд

Чон Рейвенскрофт – непроявленный в обществе психопат.

И убийца.

Я докажу это. Он сядет в тюрьму и поплатится.

Обыскав стол вдоль и поперек, я так и не могу найти потайное стекло, поэтому решаю перейти к другим поверхностям. Я фотографирую каждый набросок, каждый найденный документ и одновременно отправляю их в облако.

А затем по моему позвоночнику пробегает ледяная дрожь.

Я чувствую его присутствие раньше, чем поворачиваю голову. Мрачный воздух сдавливает горло подобно удавке, мышцы кричат от напряжения. Он здесь.

Воздух свистит у самого уха – я вскрикиваю, и в следующее мгновение черная стрела с глухим стуком вонзается в стену.

Твари ада поют мне все громче и громче, их зловещий шепот эхом отдается в моем черепе, пока дьявол хрипло не произносит:

— Нам стоит научить тебя манерам, милая.

Примечание:

В нейролингвистическом программировании существует техника якорения, создающая ассоциативные связи посредством эмоций и репрезентативных систем. Название «якорение» в точности отражает процесс. Суть заключается в создании триггера, стимулирующего к выполнению определенного действия.

Шотландия.

Манипулятор

В шесть тридцать я отрываюсь от экрана, и через десять минут вертолет идет на посадку.

Шум винтов усиливается, и резкий больничный запах наполняет легкие – фенол давно въелся в кожу, въелся намертво, как дерьмовая привычка, от которой трудно избавиться.

Результатов нет, придется начать заново. И так по кругу, снова и снова. Я закрываю глаза и снимаю наушники, желая, чтобы звук оглушил меня.

Заккари поддерживает связь с диспетчером:

— …Лоссимут, это вертолет Romeo Alpha 123,подхожу с юга, 3 мили, высота 1000 футов, запрашиваю посадку, разрешение получено заранее.

— …Romeo Alpha 123, вас понял. Следуйте прямо к аэродрому, доложите при визуальном контакте. Ветер 270, 8 узлов. Вход в контролируемое воздушное пространство разрешен.

Вертолет не спеша снижается, минимизируя турбулентность от лопастей, мы садимся на военной авиабазе, находящейся в восьми километрах севернее от города Элгин. Заккари выходит первым и проверяет новую машину, затем хлопает по крыше:

— Красавица.

Я смотрю на уникальную черную GMA, созданную Гордоном Мюрреем в качестве персонального подарка, и не чувствую ничего, кроме раздражения.

Красавица? Действительно.

Вытащив из кармана пачку сигарет, я засовываю одну между губами.

— Отмени вызов полиции.

Мой охранник запоздало тянется за телефоном, камеры наблюдения со всех углов транслируют, как мой дом взламывают.

— Вы уверены?

Странное чувство согревает внутренности грудной клетки, и я медленно улыбаюсь. Рэд крутится рядом. Его острые уши настороженно поворачиваются на каждый звук. Я опускаю руку, и доберман мгновенно подходит, прижимаясь к моим ногам.

— Уверен.

Я делаю длинную затяжку.

Однажды Заккари работал официантом в мексиканском гадюшнике.

Тогда его звали Рауль. Тараканы жирные, как опухшие пальцы. Он травил их прямо на кухне, счищал липкий фарш с тарелок, собирал собачье дерьмо под столами. Когда было совсем голодно – доедал остатки, слизывая сальсу вместе с чьей-то слюной. За это его избили.