Книга Конгруэнт, страница 43 – Вероника Десмонд

— Стоп.

— …Студент Кингстона. Его зовут Чон Рейвенскрофт. Мне так страшно, детектив. Зачем ему убивать профессора?

— Хватит, мисс Ашборн. Вы отошли от сути вопроса.

— Я рассказала вам все, что знаю.

Он снова спрашивает меня про ту ночь, когда пропал Картрайт, и я отвечаю ему тоже самое – с одним единственным исключением: добавляю, что выпила много пива и не могу помнить все четко.

Лучше несколько дней административного штрафа и лишение водительских прав, чем дача ложных показаний.

— Хорошо. – Его лицо похоже на безэмоциональную маску, Макгрегор смотрит на меня несколько секунд, а затем распоряжается: – Мы закончили.

— Отлично.

Противный скрежет разносится по всему пространству, когда я издевательски отодвигаю стул, не забыв забрать с собой уже остывший дерьмовый американо.

Второй полицейский, женщина средних лет (не Рэйчел), которая предпочла играть роль стороннего наблюдателя, открывает мне двери и кивает в сторону выхода. Я вылетаю из участка за считаные секунды.

Хмурый Эдинбург встречает меня промозглым ветром и небольшим дождем.

Я поднимаю голову к небу и делаю глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок, а затем иду в сторону метро, но стоит мне завернуть за угол, как весь воздух выходит из моих легких, и я автоматически пячусь назад, готовая сорваться на бег.

— Привет.

Всего одно слово.

Всего одно слово, сказанное в этой спокойной, хладнокровной манере, ускоряет мой гребаный пульс.

— Что ты здесь делаешь?

Чон стоит, облокотившись на свою черную «Феррари», и не спеша курит сигарету. Облако дыма и его дыхания оставляют в воздухе следы. Темное пальто и белый джемпер облегают сильные мышцы, волосы находятся в беспорядке, развеваемые очередным порывом холодного ветра, и только глаза кажутся ненормальными.

Даже на расстоянии я ясно ощущаю, как его тяжелая аура поглощает меня без остатка.

Он монстр.

Этот человек – хладнокровный убийца и монстр.

— Дожидаюсь тебя.

— Зачем?

Он отталкивается от машины, я делаю шаг назад.

— Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, Изабелла.

Я бросаю стаканчик кофе в ближайшую урну, чтобы не встречаться с ним взглядом.

— Ты же не думаешь, что я поеду куда-то с тобой добровольно?

Великолепная ухмылка растягивает его тонкие губы.

— Садись в машину.

Я улыбаюсь, а затем медленно вытягиваю руку и показываю ему средний палец.

— Дерьмовых тебе дней в тюрьме, ублюдок.

Не говоря больше ни слова, я разворачиваюсь и ухожу.

Мне не хочется, чтобы этот мудак увидел, что я убегаю, но все же ускоряю шаг, желая убраться от него подальше. Черта с два я буду играть в его очередные игры.

Я понятия не имею, каким образом у Чона получилось подкупить полицию, но теперь, когда у них есть хотя бы эти доказательства, они не посмеют закрыть дело. Мое сердце колотится, когда я выхожу на людный квартал, и вдруг он хватает меня за локоть и поворачивает лицом к себе.

Хаос, творящийся там, где он ко мне прикасается, выбивает почву из-под ног и нагревает внутренности, несмотря на то, что ранее я чуть не замерзла насмерть в поезде.

Ярость безжалостно вгрызалась в мои кости на протяжении всей недели, поэтому я даже не смотрела, когда выбирала одежду из шкафа: на мне черные лаковые сапоги и обычное платье в пол с длинным разрезом, доходящим до бедра. Ни колготок, ни чулок, лишь голая кожа, покрывающаяся болезненными мурашками, когда он начинает рассматривать меня с незнакомой эмоцией.