Онлайн книга «Акцентор»
|
Я перестаю дышать. Даже не замечаю невыносимой боли. Меня словно со всей силы ударили по лицу. — Я не инвалид, – мой голос неконтролируемо повышается. Его пальцы сжимают мою руку сильнее, и я не могу сдержать слез, опасаясь, что из-за травмы я больше никогда не смогу играть. А потом следует реальный удар. Из-за удара моя голова дергается влево, и я вскрикиваю, а затем падаю прямо в грязь. — Ты, блядь, настоящая обуза, Элеонор, – отец устало проводит рукой по своему лицу, пока все мое тело цепенеет, а реальность начинает искажаться. Нет, нет, нет. Только не сейчас. — Я так стараюсь. Я делаю для тебя так много, а ты все портишь. Не хочешь поступить в отличный университет, грезя о консерватории, хотя ты даже звука издать не можешь. Ты позорище. Я устал учить тебя. Я устал наказывать тебя. — Ты ударил меня… Ты… Это не может быть мой отец. Это не мой папа… Я отползаю назад, заставляя себя двигаться, но каждый вдох дается все сложнее. В голубых глазах горит ярость, пока он загоняет меня дальше в лес. Даже если я смогу закричать, меня никто не услышит – мы зашли слишком далеко. — Я делаю то, что требуется! – орет он. – Но я не получаю никакой благодарности. — Папа, пожалуйста… – Не говори того, что знает твой психотерапевт и родители. Я хочу услышать правду. – Я не помню… ее… и его… Я не помню их… Я помню только кровь и крики… Иногда их так много, что я не могу выносить все это… Слишком много… Я держусь за чужой голос, как за якорь, а потом вскрикиваю, когда мужчина резко дергает меня за волосы, едва не вырывая их с корнем. — Ты согласишься на предложение Кингов. Ты пойдешь в юридический и забудешь про свою гребаную музыку. Либо ты согласишься с этим, либо у меня не будет дочери. Мои глаза наполняются слезами. Я отвечаю: — Нет. Я посажу тебя. Он замахивается, от нового удара я практически теряю сознание, затылок отдает тупой болью, но я заставляю себя держаться на плаву. Мне нужно записать это. Написать заявление. Пожаловаться хоть кому-нибудь, прежде чем я забуду. — Я до сих пор твой отец, а в твоей карте огромный список психологического дерьма. Мне подчиняется все законодательство, а ты можешь лечь в больницу для душевнобольных. Помни об этом, если ты не забудешь, конечно. А теперь мы поступим следующим образом, Элеонор. Ты слышишь меня? Он садится на землю, обнимая меня за плечи. Все мое тело сотрясается в рыданиях, а его голос становится ласковым: — Посмотри на меня. — Я… не… не… — Ну-ну, детка… Папа успокаивающе гладит меня по спине, и на этот раз я не сопротивляюсь слезам, позволяя им каскадом течь по щекам. Он прижимает мою голову к своей груди и начинает убаюкивать, как ребенка. — Это больно, папа… — От совершенных ошибок так бывает, – он проводит по моим волосам. – Но помни, Элеонор, ты моя сильная девочка. Ты должна выбрать путь, в который я долгие годы вгрызался зубами, иначе мир сожрет тебя. Я хочу ударить его. Закричать. Умереть в конце концов, но мое тело меня не слушается. Страх перед новыми ударами настолько силен, что я заставляю себя кивнуть. — Вот так… умница… Ты больше не будешь отклонять приглашение Аарона? — Я… я… он… – икота вместе с судорожными всхлипами не дает мне вставить и слова. — Ничего. Все в порядке, Эль, – папа целует меня в макушку. – Вы будете прекрасной парой. Моя маленькая девочка заслуживает лучшего будущего. |