Онлайн книга «На краю звездопада»
|
— А ты, как и Мора Снежина, считаешь, что дети не должны взрослеть, Мерси? * * * Первый снег никогда не лежит долго, он всегда тает через два-три дня. Настоящие метели с морозами приходят позже, а пока стоит сумеречное безвременье: низкие тучи сыплют промозглую морось – капельки дождя вперемешку с мелкими мокрыми снежинками. День начинается и угасает за плотным серым покровом облаков, и всё вокруг будто плывёт сквозь хаос междумирья, этакими разрозненными пузырями. Вот мой дом, а вот дом соседей, а вот город, Алополянск, а за ним – обучающий центр в скалах, где цветут яркие камнеломки… И где-то там появляются в сером мареве и исчезают в нём снова корабли. Грузовые, пассажирские, большие, маленькие. Парусников нет, сезон давно закончился. В тихом сером бестеневом мире поселился удивительный уют, с ноткой горького осознания: он закончится очень скоро. Я не была уверена в том, насколько скоро, но ощущение будущей бури крепло во мне с каждым днём. Я нарисовала шторм, бешеные волны, бьющие в набережную, яростную пену едва ли не до небес, сквозь которую просвечивает выглянувшее в прореху между чёрными ревущими тучами солнце. Но картина не успокоила меня, лишь ещё больше встревожила. Доктор Хименес, с которой я поделилась своими эмоциями, ответила, что тревога – это нормальное состояние человека, впервые решившего шагнуть из зоны комфорта во внешний мир. — Ты боишься нового и незнакомого, это нормально, – говорила она. – Но, кроме страха, разве тебе не любопытно? Разве тебе не хочется узнать ещё больше нового, несмотря на то, что оно пугает тебя? Она оказалась права. Я и боялась и хотела одновременно и второе начало перевешивать после того, как я – после долгих объяснений Хименес, – внезапно поняла, что делать с изменяющимся рисунком. Ничего с ним не надо делать! Его надо просто через себя пропустить. Никак к нему не прикасаясь, и даже о нём не думая. Он пройдёт насквозь, как песок сквозь пальцы, и останется непроявленным, может быть, даже холст после него останется чистым. Скорее всего, он останется чистым, ведь никакого противодействия не было. С ума сойти, как просто-то! — А почему вы так улыбаетесь, доктор Хименес? – спросила я подозрительно. — Я радуюсь, – серьёзно объяснила она. – Ведь главное в нашем деле что? Осознание. Сознательное понимание. Сознательное же действие. Когда удаётся пробросить этот мостик от разума пациента к методике обучения контролю над паранормой, это всегда радость. — Удаётся не всегда? – поняла я. — Верно. — А почему? — Все вы разные, и ключики к вам подбираются разные. В рамках одной системы, но – разные. Ещё время со звёздами сойтись должно… Можно сказать, некий элемент случайности и везения тоже присутствует. Вот в твоём случае как раз и сошлось, и повезло, и я этому рада. Ты быстро прогрессируешь, Десима! Так мы, пожалуй, даже сократим наш график на треть, а то и больше. * * * Сае встречал меня после занятий с доктором Хименес. И мы уходили гулять по улицам Алополянска, стараясь не пересекаться с центральными: туристы всё прибывали, красочный фейерверк от смерти Лазурной ожидался со дня на день… Пропускать такое в высшей степени интересное астрономическое шоу мало кто хотел. Город давным-давно разделился на красивую картинку для гостей планеты и на благословенное домашнее владение только для своих. Здесь улицы стояли тихими, сыпался слабый мокрый снежок, который заметить можно было только если посмотреть на ближайшую панель освещения. Невысокие дома утопали в садах. По весне они цвели белым, алым и золотым, а сейчас роняли пурпурные и жёлтые листья, прямо нам под ноги. Периодически вдоль улицы включалось поле санитайзера, уносило всё упавшее на дорогу в течение двух или трёх часов в ловушки для последующей переработки. Потом отключалось, и листья тихо выстилали собой тротуары снова. |